Книга Позывной «Зенит», страница 24 – Сергей Журавлев

Информация о прибытии в страну «восточного мучителя» вызвала бурную волну возмущения среди студентов. Члены «Социалистического немецкого студенческого союза», возглавляемого Дучке, стали активно раскручивать среди западных немцев мнение, что шахский режим ассоциируется с фашизмом, кровоточащей раной Германии, а его поддержка — с содействием современному фашизму.

Накануне визита студенты расклеили по всему Западному Берлину листовки о розыске и задержании опасного преступника — шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви — с заголовком «Убийца». Полиция и муниципальные власти города бросили все силы, чтобы очистить стены города от плакатов, однако белые следы на стенах сразу бросались в глаза и вызывали еще большее неприятие, чем если бы это были сами листовки.

Здесь срабатывает психологический феномен, известный под названием «эффекта Зейгарник». Эффект Зейгарник заключается в том, что человек лучше запоминает прерванные действия, чем завершенные, то есть в данном случае человек обращает внимание на то, что от него пытаются скрыть. Этот феномен, впервые описанный советским психологом Блюмой Вульфовной Зейгарник, активно изучала на примере больных шизофренией немецкий психолог Мария Овсянкина.

После обеда кортеж шаха с супругой прибыл в городскую ратушу, чтобы оттуда приветствовать жителей Западного Берлина. К этому времени там собралось примерно три или четыре тысячи демонстрантов, преимущественно студентов.

Правоохранители заблаговременно установили перед зданием два ряда металлических заграждений, чтобы не подпустить демонстрантов на опасное расстояние.

Перед приездом правителя Ирана возле ратуши остановились два автобуса, из которых вышли мужчины, одетые, как близнецы, в одинаковые темные костюмы. Особо бросалось в глаза, что у всех были темные солнцезащитные очки. Они быстро и организованно рассредоточились в узком коридоре между заграждениями и студентами, вытянулись в шеренгу по два-три человека и тем самым перекрыли кортеж шаха от встречающих. Это была охрана. Они быстро развернули заранее припасенные плакаты на деревянных палках, так чтобы дорогие гости не увидели оскорбительных плакатов от студентов. При приближении кортежа эти мужчины восточной внешности стали громко скандировать: «Шах», «Шах», «Шахиншах». Скандирование перекрыло грубые выкрики немецкой молодежи.

Возбужденные студенты стали бросать в сторону делегации яйца, помидоры, пакеты с жидкостями. Но из-за большого расстояния все это долетало только до сторонников шаха. Как только почетный гость прошествовал в ратушу, охрана, как по команде, развернулась кругом. С плакатов и флагов сбросили полотнища, и они оказались длинными деревянными палками. Прозвучала команда на персидском, и охрана, разозленная хулиганскими выходками толпы, бросилась доказывать свою преданность господину.

Персы не жалели никого. Слова «гуманизм» в их лексиконе не было. Студенты в ужасе бросились бежать, но их настигали и остервенело били палками. Сразу полилась кровь. Слабое сопротивление было моментально жестоко подавлено.

Андреас, Юрген, Питер, Гудрун и ее малолетняя подружка Марта, прибившаяся к ним в последнее время, сбились в своеобразную стайку. Заводилой, безусловно, был Бодер. Юрген не возражал, а Урбах и Гудрун его обожали. Сейчас вместе с толпой они азартно кричали: «Шах убийца!», «Пошел вон!», кидали яблоки, яйца, показывали охранникам в штатском неприличные жесты. Андреа и Эльза чувствовали себя как рыба в воде. Они кричали, кидались, подбадривали других участников манифестации. Когда началась свалка, Бодер не испугался и ринулся на шахских охранников, по бокам его прикрывали остальные члены группы.