Книга Мираж над пустыней, страница 27 – Сергей Журавлев

– Как сам оцениваешь прошедшую операцию? – Лазарев явно был раздражен, но умело сдерживал себя.

– Я вчера встречался с Джонсоном. Он уверяет, что у него находился внезапно прилетевший курьер, поэтому он не смог вовремя выйти за сумкой.

– Врет?

– Конечно. Он же не знал, что я все время следил за бункером. Никого там не было, он просто банально проспал. Спохватился в последний момент, но не хочет признаваться в своем промахе.

– Ты его разоблачил?

– Нет. Я посчитал, что не стоит обострять отношения с агентом. Пусть думает, что я ему поверил. Роберт человек обидчивый, может непредсказуемо взбрыкнуть от обиды.

– Хорошо. Как дальше видишь развитие ситуации?

– Все так же, – начал недоумевать Икар. – Переждем время и продолжим. Проведу с ним еще раз беседу. Признаков интереса к нему со стороны контрразведки нет.

– Мы замораживаем операцию «Карфаген» на неопределенное время. Контакты с агентом сведи к минимуму, – жестко сказал Лазарев.

– Почему? – удивился собеседник. – Вы же сами говорили, что от него идет ценнейшая стратегическая информация.

– Ты сейчас рассуждаешь как добывающий офицер, – терпеливо стал объяснять опытный разведчик. – Я, как руководитель операции, вижу, что каждое изъятие документов из бункера сопровождается нарастанием проблем со стороны агента. Это тенденция, на которую мы, к сожалению, никак не можем повлиять. Ты этого не замечаешь?

– Замечаю, – вздохнул Ивон. – Но опять же ценность информации огромна.

– Тогда встань на сторону офицера контрразведки и, с учетом огромной ценности уже полученной нами информации, спрогнозируй, что произойдет, если у службы безопасности возникнут подозрения в ее утечке.

– Да понял я, – нехотя согласился Дюваль.

– Я сказал, оцени, – с нажимом произнес полковник.

– Если возникнут хоть малейшие подозрения, агента сразу же вызовут на жесткую беседу. Джонсон долго не продержится и признается.

– Далее.

– Далее начнется конкретика. Когда, сколько раз, какие материалы выносил. Он, конечно, не помнит, какие пакеты передавал нам. Значит, надо поднимать накладные со всей корреспонденцией за все время утечки.

– Далее.

– Сразу меняются все кодовые таблицы, самолеты и ракеты начинают перебазировать на запасные площадки, меняется система оповещения и многое другое.

– Мы опять сразу оказываемся слепыми, вся предшествующая работа коту под хвост, – подытожил Лазарев. – Сейчас в случае обострения мы знаем, что и где находится, знаем приказы, как враг поведет себя, читаем всю его переписку. Ты хочешь все это подставить под удар из-за того, чтобы получить еще немного сведений?

– Никак нет, – вынужден был признать разведчик. – Просто мой приятель в Марокко любил говорить: «Если нельзя достигнуть всего, не следует отказываться от части». Я же не дурак, понимаю, что нам пока просто везет, что американцы так беспечно относятся к сохранности своих секретов. Достаточно ввести второго дежурного или поставить видеонаблюдение, или организовать выборочные проверки, и наша схема изъятия почты накроется. А это произойдет рано или поздно. Хотелось бы получить побольше.

– А это не твой приятель также говорил, что нельзя объять необъятное?

Мужчины рассмеялись. Тихая тропинка закончилась. Наступало время плотно позавтракавших многочисленных туристов и мамочек с колясками. Ивону очень хотелось обсудить с Лазаревым ситуацию с женой и Луизой, но время встречи истекло. Значит, придется разбираться в отношениях с женщинами самому.