Книга Изыди, Темный! или Это мой ребенок, страница 98 – Саша Блик

— Ты не доела.

Вздрогнув, я обернулась, изумлённо глядя на Дария. Это он что, он теперь за старшего, что ли? Совсем обнаглел?

— Мама всегда не доедает, — сдал меня Гриша. — И обед тоже.

Ещё один выразительный взгляд, теперь на сына. И я уже собиралась возмутиться, как меня остановили:

— Поешь, пожалуйста, — уже мягче попросил Дарий. — Я встречу газель. А потом ты всё проверишь.

Тяжело вздохнув, села обратно за стол и впилась зубами в блин. Тем временем мужчина действительно поднялся и направился на выход. Я же хмуро уставилась на Сеню. Ворона выразительно нахохлился и сделал вид, что он ни при чём, и вообще его тут нет.

Ну и ладно. Зато голодной не буду.

К слову, Дарий со своей задачей справился. Уже через десять минут в квартиру вносили двери. Для комнат, для кухни и ванной. После чего пообещали, что установщики приедут в течение двух часов, а меня попросили спуститься, чтобы подписать забытую в машине накладную.

— Тоже съезжаете?

Газель только что отъехала, и я разглядывала выданную бумажку. А рядом непонятно откуда возникли две бабушки. По виду — те самые сплетницы, что всегда сидят на скамейках в каждом дворе. Опыт подсказывал, что с такими лучше дружить. Поэтому я как можно приветливее улыбнулась, полностью разворачиваясь к собеседницам.

— Ну что вы, мы только недавно въехали. Вот, ремонт как раз делаем. — Я помахала бумажкой с изображением межкомнатных дверей.

Сухонькая старушка, та, что справа, неожиданно крепко вцепилась в мою руку и вгляделась в листок.

— Из тринадцатой, что ль? — ахнула она. — Неужто купили её?

— Купили,— не стала спорить я. — Уже два месяца назад. А въехали вот сейчас только.

— Ох, зря ты, деточка, — покачала головой та, что слева. — Отсюда только съезжают все. Недаром съезжают.

Улыбка медленно сползла с моего лица.

— А… почему?

— Так говорят, дух тут нечистый живёт! — авторитетно заявила она. — Проклятое место.

— Да что ты несёшь, — перебила правая. — Рэкет это, как есть! Вот помяни моё слово. Всех выселят, и апартаменты заместо дома построят. Да только живой — не дамся! — И она грозно стукнула тросточкой по асфальту.

— Да какой рэкет, — отмахнулась левая. — Совсем ты умом повредилась! Тут чертовщина всякая происходит. Уж я-то вижу! У меня бабка по матушке ведьмой была!

— Шарлатанкой была твоя бабка! — огрызнулась правая. — А я, между прочим…

Дослушивать спор двух заклятых подружек не стала — судя по всему, у них это не в первый раз — и, вежливо попрощавшись, бочком-бочком скрылась в подъезде.

Мастера действительно приехали через два часа. Поинтересовавшись, откуда начинать, они направились в сторону Гришиной комнаты. Демонтаж старой двери, установка, закрепление… Всё время, пока они работали, меня не покидало растущее чувство тревоги.

И действительно, стоило мужчинам переключиться на соседнюю комнату, в воздухе словно что-то изменилось. Руководствуясь неясной тревогой, я заглянула в комнату к сыну. И моё сердце ухнуло в пятки.

Гриша сидел на кровати, вцепившись побелевшими пальцами в подушку. Бледный до синевы.

— Мама, мне плохо.

Началось.

— Дарий… — позвала хрипло, входя в комнату. Ремонтники? Какие ремонтники? Как вообще можно думать о чём-то ещё, когда тут такое.

Мужчина появился на пороге комнаты спустя несколько секунд. Побледневший, собранный и напряжённый как струна.