Книга Изыди, Темный! или Это мой ребенок, страница 78 – Саша Блик

Да чтоб его!

Вихрем ворвавшись в небольшое помещение, щёлкнула чайником, вытащила из полки чашку без опознавательных знаков и, достав из сумки прихваченную из дома банку кофе, упала на стул. Вот сейчас закипит вода, Я сделаю себе бодрящего напитка. И, конечно же, сразу приду в себя. Моментально.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался со мной женский голос.

Вздрогнув, я обернулась. С другой стороны стола сидела средних лет шатенка. Внешне она напоминала переспевшую грушу. Одежда на ней нелепо топорщилась, и даже черты лица выглядели смазано. Ярко выделялись разве что круги под глазами. Очевидно, она не высыпалось.

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Вы тоже за кофе?

Женщина перевела взгляд на полупустую кружку в своих руках и обречённо кивнула.

— Да, пытаюсь проснуться, — проговорила она, словно извиняясь. — А вы — наш новый психолог.

Она вымученно улыбнулась, и я ответила на улыбку.

— Верно. Я Алеся. Вы можете обращаться ко мне по любым возникшим вопросам. А вы?..

— Галина. Будем знакомы.

Галина Гладких уже два года работалав филиале помощником юриста. Тихая, спокойная и совершенно незаметная. Идеальный кандидат на то, чтобы выведать все интересующие меня вопросы. Например, какого чёрта Богданов так на меня вызверился, причём с первого же дня.

— Обычно Филипп Валентинович так себя не ведёт, — развела руками Галина. — Он очень обходительный, особенно с женщинами.

Перед глазами возник образ обходительного Богданова. Меня передёрнуло. Нет уж, спасибо. Лучше так.

— То есть, увольнения не связаны с начальником? — уточнила я.

— Увольнения? — Галя хлопнула ресницами. — А, вы про бывших сотрудников? Нет, ничего подобного. Они же по собственному желанию уходят.

— Серьёзно? — опешила я. — Все по собственному желанию?

— Ну да, — Галина флегматично отхлебнула кофе. — Я видела заявления. Все по собственному.

Откинувшись на спинку стула, я внимательно уставилась на женщину. Она размеренно потирала указательным пальцем ручку кружки, уставившись в стол. То ли не понимала, что большинство увольнений происходят именно по собственному желанию, чтобы не добавлять головной боли ни сотруднику, ни начальству, то ли притворялась. Потому что я-то копии заявлений тоже видела. Но о том, что это всё совпадение, и речи не шло.

— Скажите, вы общались близко с кем-нибудь из уволившихся? — закинула я удочку.

Галина подняла взгляд и улыбнулась. На лице возникло мечтательное выражение.

— Да, с Любочкой мы очень хорошо общались. Очень хорошая девушка. Жаль, что уволилась.

Я задумчиво потеребила браслет. Любочка — это, видимо, Любовь Семёнова. Только вчера про неё читала. Проработала младшим юристом компании чуть больше двух месяцев. Уволилась по собственному желанию — как и многие до неё.

— А где она сейчас? — спросила машинально.

— Не знаю, — вздохнула Галя. — Она мне больше не звонит и не пишет.

— Понятно… А перед тем, как уйти, она говорила, что собирается писать заявление?

Галина снова хлопнула глазами, открыла рот. Закрыла. С удивлением огляделась и, поставив чашку на стол, медленно потёрла глаза.

— Жарко сегодня, — пожаловалась она. — Бабье лето.

— Да пока обычное, — нервно усмехнулась я. — Так что с Любовью?

— С любовью? А что с ней?

— С Любовью Семёновой. Она говорила, что собиралась уволиться?

— Ах, она? Да кто ж её знает. — Женщина рассеянно подхватилачашку и сделала глоток. — Ушла по собственному желанию. Наверное, что-то не устроило.