Книга Изыди, Темный! или Это мой ребенок, страница 52 – Саша Блик

— Отлично, — удовлетворённо произнёс Золотов.— Тогда до встречи. Грише привет.

Стоило щёлкнуть замку, как я пулей выскочила из машины. Только на миг обернулась в дверях подъезда, чтобы убедиться, что Дамир не следует за мной — мало ли. Что-то в последнее время мне везёт на неадекватных миллиардеров.

Взлетев по лестнице, щёлкнула выключателем и выругалась. Ну конечно же, электрики не позвонили, а у меня на фоне сегодняшних событий это напрочь вылетело из головы.

Вытащив из кармана телефон, набрала номер аварийной. Ответом мне были длинные гудки.

Прождав не меньше минуты, со вздохом отключилась. Ситуация просто не укладывалась в голове. А если бы у меня, скажем, прорвало трубу? Что тогда? Плавать по квартире в ожидании начала рабочего дня?

С досадой убрав телефон, я хлопнула в ладоши, вызывая светлячков, и двинулась вглубь.

Гриша спал, оставив возле матраса лампу с руной Соуло. По комнате разливался мягкий свет. Наклонившись, я поцеловала сына в лоб и поправила одеяло. А выпрямившись, почувствовала чей-то внимательный взгляд.

Медленно повернувшись, уставилась на запертого в клетке домового духа.

— Поговорим? — произнёс он.

Я ухмыльнулась.

— Неужели Гриша всё-таки научил тебя разговаривать? Надо же, всего за день.

— Смешно тебе, колдунья? — проворчал дух, топорща перья.

— Честно говоря, очень, — прищурилась я. — Не расскажешь, зачем квартиру разрушил? Ты хоть представляешь, во сколько мне обойдётся ремонт и новая мебель?

— А я и не рушил, — буркнул ворона. — Так, помог немного. С тараканами всяко веселее, чем одному кукарекать.

— Или каркать, — проворчала я и задумчиво постучала ногтем по браслету. — А кто же тогда всё это устроил?

Вопрос повис в воздухе. Птичка явно не собиралась отвечать. Подождав немного для вежливости, я пожала плечами и направилась в свою комнату.

— Стой, колдунья! — гаркнул дух. — Давай поговорим!

Я замерла и резко обернулась, пристально вглядываясь в фигуру Гриши. Но, к счастью, сын спал крепко. В эти моменты у него хоть из пушки над ухом пали — не проснётся.

— А ну тихо, — прошипела, оборачиваясь к вороне. — Разбудишь — на бульон пущу.

На бульон духу явно не хотелось, поэтому он затих. Только смущённо переступал с лапки на лапку, поглядывая исподлобья.

Закатив глаза, я подхватила переноску и понесла в свою комнату.

— Ну?— нахмурилась, опуская клетку на пол и садясь напротив.

— Поесть бы, — жалобно попросил дух.

Бесшумно выругавшись, я снова поднялась. А через пару минут вернулась с кухни с двумя ломтями хлеба, пакетиком молока и миской. Такие пакетики выручали в отсутствие холодильника. В основном потому, что могли храниться при комнатной температуре, пока их не вскроешь. А выпивались за один раз.

Просунув угощение в клетку, я опять уселась по-турецки и набралась терпения. Дух же приступил к трапезе: он зажимал хлеб в руке, отрывал клювом кусок, размачивал в молоке и проглатывал. И при этом щурился от наслаждения, как сытый кот. Да уж, в форме кота он бы точно смотрелся органичнее. Но здесь уж выбирать не приходилось: руна Стан не позволяла перекинуться, как ни старайся.

— А я ведь уже приносила молоко, — протянула задумчиво. — А ты к нему даже не притронулся.

— Я ведь не знал, что ты за человек, колдунья, — отозвался дух, глядя сытыми глазами. — Мало ли, что бы ты в то молоко подмешала. Не доверял я тебе.