Книга Я отменяю казнь, страница 60 – Валерия Войнова

Он посмотрел на Лиаду, потом на Риэл.

— Вы поедете туда. Вдвоем.

— В порт, магистр? — переспросила Астар, и в её глазах загорелся огонек авантюры. Ей явно надоело сидеть в четырех стенах.

— В порт. Вессант, вы — таран. Давите авторитетом, фамилией, связями отца. Угрожайте, что я лично приеду и испепелю его будку. А вы, Астар… — он хмыкнул. — Вы обеспечиваете шум. Не давайте ему опомниться. Сбивайте с толку, требуйте инструкции, цитируйте параграфы, которых не существует. Сделайте так, чтобы ему было проще отдать груз, чем слушать вас еще минуту.

Дорн быстро выписал пропуск и с силой, так что столешница дрогнула, шлепнул печать.

— Без ящика не возвращайтесь.

Он сделал паузу, глядя на Лиаду.

— И еще, Вессант. Справитесь сегодня — я подпишу приказ о зачислении в штат на ставку младшего помощника. С полным жалованьем. Выговор сохранится. Сами понимаете, за что и почему. Это ваш экзамен. Считайте, что вы покупаете свое будущее этой пылью.

Лиада взяла пропуск. Дорн заметил, как хищно сузились её глаза. Она услышала. Ей нужен был этот статус.

— Предельно ясно, магистр. Мы привезем пыль.

Когда дверь за ними закрылась, Дорн откинулся в кресле. Если у них не получится — он хотя бы попытался. А если получится… то у него в отделе появится самая опасная команда в городе. И это ему нравилось.

***

Лиада

(Спустя полчаса. Средний круг)

Наемный экипаж трясся по брусчатке. Риэл, довольная тем, что вырвалась из душного кабинета, с интересом разглядывала витрины за окном. Внезапно я постучала кучеру в стенку.

— Нам нужно сделать крюк, — сказала я. — Завернем на улицу Ткачей.

— Зачем? — Риэл тут же навострила уши. — Порт в другой стороне.

— У меня там… маленькая частная инвестиция. Нужно проверить, как идутдела, перед тем как мы сунемся в пекло.

Улица Ткачей была деловой и шумной. Здесь пахло не духами, а деньгами, заработанными трудом: шерстью, свежей краской и опилками. Мы остановились у двухэтажного дома с новой, аккуратной вывеской: «Тихое Перо. Прошения, письма, копии».

Риэл прочитала вывеску и нахмурилась. Я ждала насмешки, но в её зеленых глазах зажегся холодный огонек калькуляции.

— Писчая лавка? — переспросила она, оценивающе глядя на фасад. — Неожиданно. Я думала, ты вложишься в ткани или камни. Но… — она постучала пальцем по губам. — Бюрократия в столице растет быстрее, чем цены на хлеб. Каждому второму нужно прошение, а писать умеет каждый десятый. Расходники дешевые, спрос вечный.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде появилось новое уважение.

— А это умно, Лиада. Мелкая монета, но стабильный поток. Твой отец научил?

— Отец считает это мелочью, — уклончиво ответила я, выходя из кареты. — Это мой личный проект.

— Личный проект? В столице нет личных проектов. Есть только проекты, о которых пока не знают, — Риэл была бы не Риэл, если бы не отпустила бы колкость. И самое интересное, она всегда попадает очень «больно».

Внутри было тепло и деловито. Бреон постарался на славу. Стены были обшиты светлым деревом, пахло качественной бумагой и сургучом. За высокой конторкой восседал сам Бреон. За эти две недели он преобразился: исчезла затравленность, плечи расправились, на носу сидели новые очки в роговой оправе. Перед ним стояла полная женщина — кухарка или экономка, — которая диктовала жалобу.