Книга Я отменяю казнь, страница 38 – Валерия Войнова

Он посмотрел на меня безумным, загнанным взглядом.

— Они требуют печать! — выдохнул он мне в лицо. — Срок вышел час назад! Я обещал… Я сказал им вчера в клубе, что принесу её сегодня утром! Я соврал, что она у ювелира, чтобы выиграть время!

— Кто «они», Рейнар?

— Люди… люди из порта. — Он запнулся, сглотнув вязкую слюну. — Тот человек… в сером. Сайлас. Он сказал, что если я не подпишу акт приемки сегодня, они уничтожат меня.У них есть бумаги, Лиада! Доказательства! Все мои… услуги. Разрешения, письма…

Его трясло. Зубы выбивали дробь.

— Они сказали, что отдадут это прокурору! Что меня ждет суд и позор! А если я подпишу… — он всхлипнул, — я стану соучастником. Я сяду в тюрьму в любом случае! Что мне делать?! Я не могу к ним идти, и не могу не идти!

Я смотрела на него. Моя Интенция видела вокруг него не просто струны вероятностей — я видела колючую проволоку паники, которая сжималась вокруг его горла, перекрывая кислород. Он задыхался.

В той жизни он выбрал путь наименьшего сопротивления — предал нас, чтобы спастись. В этой жизни я лишила его этого пути, показав, что предательство тоже ведет на плаху. Теперь он метался, как крыса в ведре с водой, ища любой выступ, чтобы не утонуть.

Мне не было его жаль. Жалость умерла на эшафоте. Но я чувствовала брезгливость. И холодный расчет. Он был мне нужен. Живым, свободным, но — отсутствующим.

— Послушайте меня, — я сжала его предплечье, впиваясь пальцами в дорогую ткань рукава. Говорила тихо, но жестко, вбивая каждое слово в его сознание. — Вы не пойдете к ним. Вы не будете ничего подписывать.

— Но они придут за мной! Сайлас сказал…

— Не придут, если не найдут. — Я приблизилась к его лицу, заставляя смотреть мне в глаза. — Им нужна не ваша жизнь, Рейнар. Вы им безразличны. Им нужна вашаподпись. Ваша рука с родовым перстнем, которая легализует их грязный груз. Без вашей печати они не могут провезти его через город открыто. Вы — ключ.

В его мутных глазах начало проступать понимание.

— Значит… если меня нет…

— …то нет и подписи, — закончила я за него. — Ключ потерян. Дверь закрыта. Вы становитесь бесполезны. А бесполезных людей не шантажируют. Их забывают. Им придется искать другой путь, а вы выиграете время.

— Что мне делать? — он смотрел на меня уже не как на невесту, а как на спасительницу, явившуюся из ниоткуда. — Спрятаться здесь? В Канцелярии?

— Нет. Здесь вас найдут. Вы должны исчезнуть. Прямо сейчас. Не заезжая домой. Не отправляя писем.

Я окинула взглядом его жалкую фигуру.

— Ваша карета здесь?

— Да, у ворот. Кучер ждет.

— Садитесь в неё и гоните прочь из столицы. К вашей тетке в Западное Предместье. Или в любое дальнее поместье, где нет столичных сплетен и куда долго скакать гонцу. И заплатите кучеру за молчание, или скажите, что едете по тайному поручениюматери.

— Но что я скажу матери? — в нем проснулся привычный страх перед леди Тарелл. — Что скажут в свете? Сбежал накануне сезона…

— Плевать на свет! — рявкнула я шепотом. — На кону ваша шея, Рейнар! Скажите, что вы больны. Лихорадка. Отравление. Дурная болезнь, о которой стыдно говорить. Придумайте что угодно. Вы заразны, к вам нельзя входить. Запритесь в комнате тетки, пустите слух, что вы при смерти, и не высовывайте носа три дня.

— Три дня?

— Да. Дайте мне три дня. К понедельнику всё решится. Или буря утихнет, или… или нам всем уже будет все равно.