Книга Сон моих воспоминаний, страница 102 – Саша Блик

С моих губ сорвался стон, и Фет потерял голову. Подхватил на руки и увлёк к кровати. Откинув покрывало, бережно опустил на постель и принялся покрывать короткими поцелуями моё лицо, шею, плечи… Пришлось стянуть рубашку, чтобы дать ему полный доступ. Фет последовал моемупримеру, скинув рукава. Кожа к коже… И теперь уже я, а не Кейтлин выгибаюсь, тая от прикосновений. Именно по моему телу скользят длинные шероховатые пальцы. Пальцы лучшего в мире мужчины.

В какой момент мы лишились остатков одежды, я не заметила. Бережные, полные нежности поцелуи отвлекали, кружили голову, не давая сосредоточиться. И я отвечала, подаваясь навстречу, делясь теплом, обвивая его, сплетая пальцы…

Боль на миг отрезвила. Я вскрикнула, а он замер, глянул растерянно, нахмурился. Хотел что-то спросить, но я заставила замолчать, накрыв его губы поцелуем. Потом… Всё потом.

И снова он целовал мои плечи. Шептал что-то между поцелуями. Двигался осторожно, стараясь не причинять боль. Я кусала губы и тихо таяла от порочного удовольствия. А потом мир затуманился, и я вновь подалась навстречу, переставая замечать что-либо. Только поцелуи. Только руки. Только он, такой тёплый, такой любимый, весь мой.

— Лета, моя Лета, — выдохнул он мне в губы, и я закричала, выгибаясь в последний раз. Фет уткнулся лбом мне в плечо и вжал в себя. Я замерла, не смея пошевелиться. Дыхание срывалось с губ в равном ритме, разгоняя внезапную тишину.

Лёжа рядом с мужчиной, сжимавшим меня в почти болезненных объятиях, я чувствовала его дыхание на своём виске, его пальцы в волосах. И всё это дарило то чувство абсолютной защищённости, которое я не испытывала уже долгие годы. Постепенно дыхание выровнялось, и я почувствовала, как уплываю в сон.

— Я тебя не оставлю, — прозвучало тихо. — Никогда не оставлю.

Хотя, возможно, это было уже моё воображение.

Фет

Виолетта посапывала у него на плече, а Фет никак не мог прийти в себя. За ночь ему удалось поспать каких-то пару часов. И сейчас он любовался спящей девушкой, а сердце сладко ныло. В голове совершенно не укладывалось, как же это вообще вышло.

Сначала эта глупая ревность. Привычное чувство. Фет часто испытывал его по отношению к брату. Да практически всю жизнь. Сначала родители, уделявшие младшему сыну намного больше внимания. Потом подружки, которые непонятным образом упархивали от него в объятия Калеба. Чтобы буквально через неделю-две остаться одинокими. Брату быстро наскучивали новые игрушки.

Кейтлин — другое дело. Она была с Калебом изначально. И, кажется, продолжала любить его ещё годы после расставания. А вот Фет её не устраивал. Она так и сказала ему после того неуклюжего поцелуя в подсобке. «Мы можем быть только друзьями». И он был её другом, хотя и ждал взаимности. Тешил себя надеждами. Думал, что вот ещё чуть-чуть, и… Здесь мысль всегда обрывалась. Никакой конкретики.

Сколько он любил её? Восемь лет? Десять? Уходил, но каждый раз возвращался. Фета словно магнитом тянуло к этой девушке. Хотя, кажется, отпустить стоило давным-давно.

Виолетта позволила понять, каково это, быть нужным. Любимым. Желанным. Она тянулась к нему, как к свету, и он сдался. Робкие, неумелые и вместе с тем горячие движения девушки убедили его, что он ей нужен. Тем более, что после борделя терять ей, в общем-то, было нечего. А возможно, она и сама хотела забыть болезненный опыт. Забыть его с ним. И это только побуждало Фета быть нежнее и постараться сделать всё правильно.