Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 77 – Светлана Ворон

Лошадь косится на меня и ревниво всхрапывает. Подхожу, угощаю её лакомством и по морде лоснящейся глажу.

И со вздохом иду к своему «жениху».

Здесь как будто случился апокалипсис. Или стадо быков пробежало, ломая всё на своём пути.

Берег речки расчищен на полкилометра. Щепы повсюду валяются, стволы в доски распиленные превращены и штабелями сложены. Рядом инструменты, которые Хитэм из разбойничьего логова притащил, трава выкошена и вытоптана.

Как это я не проснулась от звуков топора и пилы? Измотал меня дракон ночью, спала как убитая.

Выхожу на лужайку и таращусь на баньку новую. То, что это именно банька, не сомневаюсь: для дома отдельного слишком маленькая, и окошки на дупла похожи.

На воде крутится огромное колесо. Воду ковшами зачерпывает, но пока обратно выливает: трубы-то в доме, Хитэм систему свою паровую ещё не разобрал, меня не хотел будить.

Сердце щемит от внезапной нежности, глаза щиплет от слёз. Расклеиваюсь в момент, не могу больше злиться на предателя. Разбил он мою броню своей заботой. Даже то, что не муж мне ещё, простить готова.

— О, проснулась? — выходит Хитэм из-за баньки и направляется ко мне решительно. Топор отбрасывает по пути в сторону.

Могучие плечи блестят на солнце от пота, на крепкой груди перекатываются мощные мускулы. Узкие бёдра обтянуты льняными штанами, каждая выпуклость очерчена. Чёрные волосы забраны в пучок на затылке.

Лицо короля озаряет искренняя и такая залихватская улыбка, совсем не королевская. Как будто Хитэм вправду сбросил весь свой придворный пафос и оказался простым мужиком.

Вот только… наглым очень и ненасытным.

Потому что он даже не спрашивает, как я себя чувствую. Хватает за лицо и впивается горячими губами в мой рот.

Я только ойкнуть успеваю и ахнуть, когда под бёдра меня подхватывает и куда-то несёт.

Р-раз, и я лечу в стог сена. Приземляюсь в мягкую траву спиной и вдыхаю свежий аромат зелени.

Хитэм падает сверху и опять в губы впивается, ловко задирая подол моего платья ручищами горяченными.

Протестующе мычу, но его язык проникает вглубь и мой рот наполняется вкусом мужчины. Запах соли и южного кипариса обрушивается на обонятельные рецепторы и укутывает подавляющим пологом, руша мою хлипкую оборону.

Пальцы Хитэма уже на моих бёдрах, раздвигают колени в стороны и жадно сминают кожу. Он так стонет, будто мы не виделись год, а не пару часов. И он дико соскучился.

Его бешеное желание передаётся мне, как яд через соединяющиеся сосуды. Голова кружится, касания обжигают и подчиняют своей воле. Тело слабеет, горит, дрожит от желания.

— Уже влажная, — шепчет мерзавец, находя мою чувствительную горошину и пальцем толкаясь в лоно.

Кусаю губу, чтобы не стонать. Скрываю, как сильно меня его напор возбуждает. Его потребность льстит моему самолюбию.

Пусть он и отказался от меня как от истинной — как женщину отвергнуть меня не смог. Притяжение между нами растёт и искрит, будто два действующих вулкана, усиливающих друг друга.

Кричу, когда палец сменяет член. Напористо раздвигает стеночки, даря ощущение тесной наполненности и сладкого предвкушения.

— Ты… — выгибаю спину, не совладав с накатившим блаженством. Глаза зажмуриваю на первом, пока ещё мягком толчке.

— Ты тоже хочешь меня, Эль, — считывает моё возмущение молниеносно и спорит, прикусывая зубами шею и двигаясь внутри всё быстрее.