Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 53 – Светлана Ворон

А Урухвильда метлой ещё добавит, если не хуже, она совсем не понимает шуток. Нет уж, перебор.

— Вот тут я могу тебя успокоить, — стараюсь говорить серьёзно, давлю смех в зародыше, хотя это тяжело. — Они тебя приняли за другого, потому что на тебе его одежда. Про молодость вторую сами додумали, потому что ведьму боятся.

— А Валь тогда почему? — с вызовом бросает король.

По профилю видно, как глаза прищуривает и желваки ходуном ходят. Не верит. Злится.

— Ты же не из воздуха это имя взяла? Валенцо — Валь. Знала и молчала. И в город ехать не хотела, дорогу объездную искала. Думаешь, я не заметил, как ты воровато по сторонам оглядывалась? Как будто боялась, что меня узна́ют!

Краснею, как помидор. Какой же мой истинный внимательный, подмечает столько важных деталей!

Это пугает. Его мозг восстанавливается, и рано или поздно зелье перестанет подавлять его память. Добром мой план точно не кончится.

— Ну, что на это скажешь? — требует ответов, аж на поводьях кулаки до белизны сжимает.

А я вспоминаю, как он этими вот пальцами шеи сворачивал здоровенным разбойникам, уложив в одиночку несколько десятков, и сердце в пятки проваливается. Моя собственная шея тут же побаливать начинает.

Нервно сглатываю. Лихорадочно подыскиваю объяснение.

— Я и правда боялась, что тебя узна́ют, — говорю медленно, — но не потому, что ты подумал.

— И почему же? — оборачивается и буравит колючим взглядом, прямо-таки под кожу им пробирается.

Холодно становится. Неуютно. Я бледнею, опять краснею.

И вздыхаю. Выхода нет — опять вру. Всё больше и больше запутываюсь.

— Думала, что тебя узна́ет твоя родня, вдруг она здесь живёт. И тогда ты уйдёшь.

Мы смотрим друг на друга так долго, что мир начинает словно сужаться вокруг нас. Лес, средь которого мы едем, темнеет и давит с двух сторон. Дорога превращается в узкий туннель, в котором только Хитэм и я. И масляный фонарь, дающий немного света в кромешной тьме.

Ровно столько, чтобы нас притягивало друг к другу этим магическим водоворотом.

Не знаю, что находит Хитэм в моих глазах, но его взгляд в какой-то момент смягчается. Словно он верит тому, в чём я призналась.

А я ведь не совсем я и солгала. Я ненавижу его и люблю. Он оскорбил меня, но я не разлюбила.

И несмотря на всю мою обиду, я жду и боюсь момента, когда он меня покинет.

Лучше уж ненавидеть, чем никогда больше не видеть. Лучше вечно спорить и подначивать, чем смиренно принимать участь породистой истинной, которая нужна только чтобы наследников строгать одного за другим. И не мешать развратнику вести привычный образ жизни.

Хитэм отворачивается, и давящая атмосфера отпускает. Моё дыхание успокаивается, оковы с сердца спадают.

Дорога снова становится ухабистой и пыльной. Возвращается запах навоза, леса и скошенной на полях травы.

И я понимаю, что неосознанно Хитэм применил ко мне драконье принуждение. Только вряд ли осознал это и заметил.

Мы прибываем к дому лишь глубокой ночью. Грязные, уставшие, не говорим друг другу ни слова. Буквально сползаем с телеги.

Хитэм остаётся, чтобы распрячь лошадь и найти ей прибежище. Я отправляюсь готовить поздний ужин.

Кладу сумку с лунными камнями на алхимический стол хозяйки. Мы подобрали их на обратном пути. Очень надеюсь, что они искупят часть моей вины.

Разжигаю печь, ставлю воду нагреваться. Кидаю то, что приготовится быстрей: лапшу, мелко нарезанный картофель, лук и укроп. Немного вяленого мяса для жирности. Посыпаю сушёными грибами и душистым любистоком.