Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 14 – Светлана Ворон

Чёрт те что такое. Это не может быть притяжением истинности, метка же скрыта!

Значит, меня просто тянет к Хитэму как к мужчине, даже без магии. Всё-таки он очень мужественный, красивый.

Плечи мощные и широкие. Пальцы длинные, руки с фактурными мускулами. В их непомерной силе я уже убедилась.

На животе — ни грамма жира, хотя столы во дворце всегда ломятся от яств.

Кубики пресса манят мой взгляд, отвожу с усилием. Ниже смотреть и вовсе неприлично: лён слишком явно облегает все выпуклости.

Черты лица Хитэма не изнеженные, а на удивление жёсткие. Волевые скулы, плотно сжатые губы.

Выражение лица даже в спокойном состоянии королевское. Сразу понятно: этот мужчина привык повелевать.

А взгляды его, когда на меня их бросает из-под полуопущенных век, такие горячие и пронзительные, будто он всякий раз меня мысленно раздевает.

Это бесит. Пугает. И… будоражит.

Так хочется верить, что его ко мне тоже тянет!

И это не потому, что он привык каждый день свою колбаску к новой бабе пристраивать. А потому что именно я ему нравлюсь!

Эх, наивные мои мечты. Глупо даже надеяться, что такому, как Хитэм Дитреваль, может простушка в грязном платье приглянуться. Даже если рядом других женщин нет, с которыми он мог бы сравнить.

Он не может в одночасье исправиться, даже забыв свою сытую, разгульную жизнь.

Хитэм выглядит бледным. Как бы ни бравировал своей брутальностью, раны у него всё же серьёзные.

Ему бы лежать и спать, а я его в поле потащила. Злая я, всё-таки.

— Немного переведу дух и схожу в лес за новым сушняком, — вдруг обещает, как будто слышит мои мысли, понимая их превратно.

Я слишком красноречиво соплю? Принял мою реакцию за недовольство?

— Завтра давай уже, — ворчу, хмурясь от лёгкого чувства вины.

— А сегодня что будем делать? — приоткрывает один глаз, и я краснею оттого,куда мои фантазии улетают в ответ на его двусмысленную ухмылочку.

~ Хитэм~

Вроде бы простое задание, но что-то оно у меня совсем не спорится.

Мерзкий клубень постоянно выскальзывает из рук, кисловато-сырой запах заставляет морщиться. Шкурка тонкая, а отрезается с полпальца толщиной.

Вот разжечь печь у меня получилось сразу: видно, навык такой имеется. Но эта картофелина… будто заговорённая какая-то, никак не чистится.

А всё потому, что несносная девица с синими глазами и острым язычком устроила стирку у реки, прямо напротив распахнутого окна, и я не могу оторвать глаз от её торчащей кверху задницы.

То, что задница у неё отменная, я ещё утром прощупал. Пышненькая и упругая, как орех! Так бы и отшлёпал, а потом вылизал всю.

У меня встаёт, стоит только представить, как я это делаю. Ладно, чего лукавить, на эту девицу у меня стоит перманентно.

Даже когда она в грядках ползала, босоногая и чумазая, я не мог думать ни о чём, кроме её лодыжек и кругленьких пяточек, торчащих из-под задранной юбки.

Я не знаю, кем был до потери памяти, но отсутствием интереса к женщинам явно не страдал. И навряд ли, судя по отражению в зеркале, часто слышал отказы.

Не женат: колец на пальцах нет.

Снова смотрю в окно, тяжело вздыхаю от фантазии. Мысленно подхожу сзади к девке, задираю платье и погружаю ствол в горячую плоть.

Она визжит, брыкается и насылает на мою голову проклятия, но я крепко ее держу и вбиваюсь, пока искры не сыпятся из глаз…