Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 133 – Светлана Ворон

Бешусь и мучаюсь от бессилия. Попеременно сгораю от ярости и не могу спать из-за боли. Схожу с ума от тоски и отчаяния.

Я постоянно следую за Эль по пятам, но мне никогда не удаётся её поймать. Она ускользает в последний момент, оставляя за собой лишь быстро остывающий след.

Или заводит меня в тупик и бросает там, озверевшего и непонимающего, в чём я опять просчитался.

В такие моменты меня всегда тянет назад. Вернуться к Урухвильде, схватить её за грудки и вытрясти правду силой.

Как она сделала Эль настолько неуловимой?! Чему так хорошо её обучила, какой магии?!

Лори — очень посредственная ведьма, все учителя о ней так говорили. Откуда в ней вдруг проснулись такие способности?

Как будто Урухвильда — ключ, и только она способна дать мне подсказку.

Но ведь не даст же, старая стерва. Помрёт, но не даст. Я видел это в её глазах. Решимость. Ненависть.

Я не могу забывать и о своих королевских обязанностях. Некоторые вопросы решаю по отдалённой связи. Там, где требуется моё присутствие, пользуюсь порталами.

Мне приходится заглядывать во дворец. И на границу, в зону боевых действий мотаться. Это замедляет поиски и приводит во всё большее отчаяние.

Я уже действую лишь на чистом упорстве. Продолжаю искать, хотя давно не верю в успех. Но не могу же я сдаться.

Поэтому, когда внезапно мне улыбается удача, я глазам своим не верю!

Самая восточная окраина королевства, уже почти на берегу океана. Лосвегус — крупный город, славящийся яркими балами и порочными развлечениями для высокородных господ.

Сюда стекаются самые богатые мужчины и свободные женщины. Первые сорят деньгами в барах, казино и борделях. Вторые — чаще всего это нищенки, приехавшие заработать собственным телом, или вдовы, освободившиеся от брачного бремени и ищущие плотских утех наравне с мужчинами.

Тем страннее мне видеть Эль в этом вертепе разврата. Сидящей за карточным столом с мужчинами, базарно хохочущей и обыгрывающей других игроков так легко, будто занималась этим всю свою жизнь.

Я не подхожу к ней сразу — что-то меня будто бы останавливает.

Просто сажусь за другой стол. Ставлю несколько фишек на красное и мрачно наблюдаю за своей переменчивой истинной, которую просто не узнаю.

Вроде её лицо, но не та улыбка. Знакомые утончённые черты, но мимика будто не своя. Изящные прежде движения теперь отдают резкостью и порывистостью, несвойственной моей девочке.

Эль никогда бы не бросила вот так небрежно на стол платок, которым вытерла вспотевшую шею и лоб. Не промокнула осторожно, а вытерла, как портовый рабочий.

С ней что-то не так, и это сразу бросается мне в глаза.

Дело не только в «цыганском», чёрно-красном платье, из которого грудь почти вываливается. Не в неподобающем для воспитанной леди поведении, не в роде деятельности, который она выбрала для сегодняшнего развлечения.

И не в умении флиртовать с мужчинами, заставляющем их истекать слюной. И не в удивительной уверенности в себе. И не в отсутствии страха перед последствиями.

Но во всём этом, вместе взятом!

Избранница короля, его истинная пара, которая ещё вчера была невинной и неискушённой девушкой, просто не может измениться в одночасье. И стать распущенной хабалкой, отускающей грубые, пошлые шутки наравне с карточными игроками-мужчинами.

Эта Эль — не моя Эль. Она такая же ложная истинная, как Урухвильда — обнаглевшая простолюдинка, сквозь зубы бросающая обвинения и ядовито цедящая имя своего короля.