Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 115 – Светлана Ворон

И вот он останавливается напротив меня. Сканирует, под кожу пробирается этим своим мрачным молчанием. Давит физически и морально.

Я обмираю вся. Холодный поткапля за каплей стекает вдоль позвоночника, сердце колотится бешено.

Во рту появляется привкус крови, так сильно я губу искусала. Ладони болят от напряжённо вонзившихся в них ногтей. Ноги прямые как палки и в то же время ватные.

— Даю своё королевское обещание, — наконец, Хитэм дальше шагает, и я испытываю разочарование с облегчением. — Если ты сама признаешься прямо сейчас, Лориэль, то я смягчу наказание. Если нет, ужесточу так, что будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Все, кто знал и покрывал мою невесту, закончат на плахе. Есть что сказать?

Воздуха мне уже не хватает, голова кружится от паники.

Нахожу в толпе Холди и Скай, вижу их решительные лица и чувствую странную благодарность.

Да, они будут молчать. Не потому, что я им вдруг стала симпатична. А потому что им совсем невыгодно меня сдавать.

И тут Хитэм равняется с прыщавой.

Он вначале сразу мимо проходит, но затем вдруг останавливается и резко голову поворачивает. Взглядом горящим в служанку впивается.

Он будто не верит, снова пытается дальше шагнуть. И снова возвращается назад.

А дура эта прыщавая стоит, улыбается. Красная от смущения, пальцы заламывает и ждёт, ждёт, когда король в ней пару признает.

А я… Если б сейчас Хитэм взглянул на меня, я бы себя с потрохами сдала!

Я смотрю открыто, не скрываясь. Выглядываю из толпы, шею, как дура, вытягиваю. Снова губу кусаю, но теперь уже от совсем другого волнения. Это…

Ревность меня изнутри до пепла сжигает. Хитэм смотрит на прыщавую, беззубую служаночку, и она тоже уже не отводит глаз.

Как на бога, смотрит на своего короля. Готовая хоть сейчас отдаться. Вот же повезло ей быть замеченной, да?

Тут я вижу, как Хитэм кривится, будто ему предлагают взять ядовитое паучье гнездо. Пауки притом шевелятся, норовят сразу впиться.

Глаз у него дёргается. Нервно так, напряжённо.

Кто-то из толпы едва слышно прыскает.

Отступаю назад, осознав, что это, возможно, была я. Прячусь быстро за спинами. Содрогаюсь от ужаса, что эмоциям поддалась. Дура ревнивая.

— Раздевайся, — слышу приказ короля.

Голос звучит глухо, будто бедолагу сейчас тошнит.

Шею снова вытягиваю и с удивлением наблюдаю, как охотно и торопливо прыщавая приказ выполняет. Всё с себя скидывает, несколько секунд — и она абсолютно голая.

Хитэм к ней не прикасается.Так и стоит, соблюдая дистанцию. Пока она крутится медленно, руки и ноги по его приказанию поднимает. Улыбается счастливо.

И всё время что-то болтает. Мне отсюда едва слышно, как она соловьём заливается: королю обещает в постели быть покорной. Клянётся, что девственница.

А король разве что немного к ней наклоняется. И принюхивается с таким лицом, словно ему пришлось прямо в гномий сортир голову опустить.

А потом внезапно выхватывает меч и на шею прыщавой опускает. Мощно так, с размахом. Будто голову с плеч снесёт, даже не засомневается.

Весь зал испуганно ахает.

Девица же мгновенно затыкается, будто ей словесный поток перекрыли, и в статую превращается. Лицо у неё бледнеет, вытягивается. Глаза круглые, губы нижняя дрожит.

— Ты, — рычит король в бешенстве, так что стены дворца содрогаются и золочёные люстры протяжно звенят, — скажешь мне, кто тебя надоумил истинной притвориться. Или умрёшь здесь и сейчас, будет урок всем.