Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 106 – Светлана Ворон

Смотрит на меня исподлобья и прям на глазах звереет.

— Даже не упоминай её! Не смей!

Вскакивает и весь чешуёй от ярости покрывается. Начинает ходить по спальне, кулаки сжимает. Искры летят изорта, кожа светиться магией начинает. Аура вокруг тела страшная образуется.

То хватает пустой бокал, то на место ставит. Кочергу сжимает и бешено поленья ворочает, на них гнев сливает.

— А что такое? — подначиваю.

Ну, не могу я удержаться от этого опасного разговора, не могу! Я — его истинная. И меня оченьволнует, за что он так меня ненавидит.

— Чего ты ко мне привязался, как клещ? — подливаю и подливаю масла в огонь, глупая. — Истинную найдёшь — обо мне сразу забудешь. Отпусти!

— Нет! — рявкает, и я вздрагиваю от мощной волны драконьего принуждения.

Но так как я его истинная, влияет оно на меня слабо. Парализующее действие быстро проходит.

— Нет, я не отпущу тебя, если найду истинную. Можешь на свободу даже не рассчитывать! — стреляет в меня огненным взглядом, от которого ползут панические мурашки.

Пугает и обжигает этой своей необъяснимой страстью. В такие моменты мне кажется, что я для него — центр вселенной. Есть метка или нет, он ко мне привязался. Сильнее, чем признаёт.

— А её куда денешь? — уточняю заносчиво.

Я тоже его ревную. В данном случае вроде как к себе, но у меня и без этого поводов предостаточно.

С десяток таких поводов живут в отдельном крыле — ждут, когда Его Величество до них снизойдёт. И у меня нет никакой уверенности, что он туда не загуливает в свободное время.

Да, мы все ночи проводим вместе, а днём он вроде как занят королевскими делами. Но, может, у него там пятиминутки случаются? И он в эти моменты фрейлин своих пользует?

— У меня для неё заготовлен целый список страшных наказаний, — цедит сурово. — Больше никаких свобод она не получит. Никаких прогулок, свежего воздуха, кучи слуг. В башне запру и не выпущу никогда. Будет на небо через решётку смотреть и только рожать.

— Вот как? — задираю бровь и руки на груди скрещиваю. — А я тогда тебе для чего?

— Ты — для любви, — так решительно заявляет, что я на миг дар речи теряю и все заготовленные аргументы.

И мне бы даже польстило такое признание, но…

— То есть, ты продолжишь с двумя спать! — рычу. — И плевать тебе, что обеим сделаешь больно!

— Чего? — кочергу откладывает и поднимается.

На лице — искреннее непонимание. Бесит!

— Ты ей так же сказал перед тем, как она сбежала?! — из меня тоже почти сыплются искры, я вся шиплю и горювозмущением. — Вот почему она тебя бросила! Ты — тупой мудак!

— Поосторожнее с выражениями!

У Хитэма аж дёргается глаз, но мне уже плевать.

Я его не боюсь! Меня распирают обида и ярость!

— А что такое? Всего лишь правду говорю! Обидел ты её! Она права, что от тебя ушла. Не за что её наказывать!

— Обидел?! — наступает на меня со сжатыми кулаками.

Но и я тоже. Друг другу в гневе не уступаем. Наклонились вперёд, пыхтим, шипим.

— Да она как сыр в масле каталась! — Хитэм рычит раздражённо. — Я заботился о ней, всем самым лучшим обеспечивал. Она нужды не знала, в роскоши купалась, отдыхала с утра до вечера. Училась у лучших мастеров, вышивала, рисовала. Ей всё мало было, требовала! То шубу её из норки, которая обитает в недружественном королевстве. То деликатесы попробовать заморские. То пяльцы новые с увеличительным стеклом, о которых в тупой книжке прочитала. Поди найди такие или создай, подключи лучших учёных, чтобы истинной угодить. То розы лимонного цвета ей подавай, не существующие в природе! Теперь эта чёртова роза как сорняк здесь растёт, весь дворец оплела, не вывести, не сжечь! И что? Любой её каприз исполнял. Целые списки присылала своих желаний, я их удовлетворял, даже не спрашивая!