Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 30 – Юлия Арниева

Итан закончил осмотр полок и вернулся к прилавку. Посмотрел на меня, прищурившись. Я не отводила взгляд, хотя внутри всё сжималось от страха. Если он решит, что я опасна, если прикажет закрыть лавку или, хуже того, арестовать меня...

— Подождите здесь, — сказала я, внезапно, разворачиваясь и направляясь на кухню. — Одну минуту.

Я не ждала его разрешения. Просто пошла, оставив его стоять у прилавка с удивлённым выражением лица.

На кухне я быстро зажгла огонь в очаге, поставила чайник с водой. Пока вода нагревалась, я стояла у полки с травами, перебирая пучки.

Ему нужно было облегчение. Не просто успокоение, а именно облегчение — от головной боли, от напряжения,от этого ужасного груза, что давил на него день и ночь. Нужно было дать ему возможность хотя бы на несколько минут отдохнуть, сбросить маску, выдохнуть.

Мята — она снимает головную боль, охлаждает, освежает разум. Лаванда — расслабляет, убирает напряжение. Ромашка — успокаивает, дарит покой. Мелисса — проясняет мысли, снимает тревожность. И немного корицы — для тепла, для сладости, чтобы смягчить горечь трав.

Я смешала всё в глиняной чашке, залила кипятком и дала настояться. Добавила ложку мёда. Аромат поднялся над чашкой — пряный, сладкий, с нотками свежести.

Вернувшись в торговый зал, я поставила чашку на прилавок перед Итаном.

— Это просто чай для ясности ума, господин бургомистр, — сказала я спокойно. — ОН вам сейчас необходим.

Итан посмотрел на чашку, потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Подозрение?

— Вы хотите меня отравить? — спросил он с той же холодной вежливостью.

— Если бы я хотела вас отравить, я бы выбрала менее очевидный способ, — я пожала плечами. — Это просто чай. Мята, лаванда, ромашка, мёд. Ничего опасного. Попробуйте, если не боитесь.

Он поднял чашку, поднёс к лицу, вдохнул аромат. На его лице промелькнула тень чего-то похожего на облегчение. Потом он сделал маленький глоток. Потом ещё один, побольше.

Я наблюдала, как постепенно меняется его лицо. Морщина между бровей разглаживается. Напряжение в плечах спадает. Дыхание становится ровнее, глубже.

Он допил чай до дна и поставил пустую чашку на прилавок. Несколько секунд стоял молча, глядя на чашку. Потом поднял голову и посмотрел на меня.

Впервые в его глазах не было холода. Только усталость. Бесконечная, измотанная усталость человека, который слишком долго держал оборону и вот наконец, хотя бы на мгновение, смог опустить щит.

— Головная боль прошла, — сказал он тихо, почти удивлённо. — Впервые за три дня.

— Мята помогает от головной боли, — я кивнула. — А лаванда снимает напряжение. Вам нужно больше отдыхать, господин бургомистр.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое.

— Легко сказать. Труднее сделать.

— Знаю, — я пожала плечами. — Но если не будете заботиться о себе, рано или поздно просто рухнете. И тогда вашим горожанам не поможет ни ваше чувство долга, ни ваша ответственность.

Итан молчал, глядя на меняс непроницаемым выражением лица. Потом кивнул — коротко, почти незаметно.

— Спасибо, госпожа Милтон.

Он развернулся и направился к выходу. У двери остановился, обернулся.

— Я не знаю, что вы делаете с этими травами. И, честно говоря, не уверен, что хочу знать. Но... — он помолчал, подбирая слова. — Пока вы помогаете людям, а не вредите им, я не буду вмешиваться. Но если хоть один человек пожалуется на вас, если хоть одна жалоба поступит в ратушу — я лично приду и закрою эту лавку. Понятно?