Книга Моя прекрасная нечисть, страница 53 – Александра Черчень

Гидра рухнула на землю, как мешок с мукой. И тут же ей под лапы упала серебристая сфера. Вспыхнула – и в следующее мгновение развернулась в клетку из тонких, почти прозрачных линий. Как паутинка, но светящаяся.

Гидра сжалась. Сморщилась. И теперь на дне клетки лежала вовсе не устрашающая тварь, а скорее… длинная тонкая змейка с лапками, даже немного трогательная в своей беспомощности.

Вторую – по тому же сценарию.

Третью – туда же.

Эйдан работал точно, выверенно. Каждый артефакт ложился на нужное место, вспыхивал, сворачивался в новую клетку.

Эол, стоя чуть в стороне, наблюдал. Лицо каменное, но глаза… глаза пылали. Злость сквозила в каждом его движении.

– Кто допустил? – наконец процедил он. – Откуда здесь кладка?

Эйдан не ответил. Он лишь резче, чем прежде, метнул очередной артефакт под извивающуюся тварюшку.

Гидра, пойманная последней, зашипела, отчаянно суча всеми своими маленькими лапками, но было уже поздно: клетка сомкнулась, артефакт тускло пульсировал, блокируя даже жалкие попытки движения.

– Все, – коротко бросил декан нечистеведов. Поправил мантию, словно стряхнув с нее невидимую пыль. Спокойный. Сдержанный. Почти ледяной.

Воцарилась мертвая тишина. Даже студенты, которым еще недавно было не до приличий, помалкивали. Подоспевшие преподаватели стремительно начали уводить их по направлению к административному корпусу. Скорее всего, сначала в лечебное крыло – кажется, пострадавших много, – а потом уже разрешат разойтись по комнатам.

Я бы тоже не отказалась, кстати… и от успокоительной настоечки, и вернуться к себе.

Спустя минуту на полигоне не осталось никого из студентов и, как понимаю, лишних ушей.

И тут Эол наконец двинулся вперед. Вихрь вокруг него погас, растворился в воздухе, оставив лишь ощущение… звенящей тишины.

– Я задал вопрос. – Его голос был тихим. Опасно тихим. – Кто. Допустил. ЭТО.

Последнее слово он будто отрезал. Пауза повисла густая, тяжелая.

Профессор Эйдан выдержал ее легко. Будто не было перед ним человека, который сейчас готов сжечь полигон вместе с ближайшими деревьями.

Или не сжечь? Какая же у Эола стихия? И явно же не одна…

– На данный момент – неизвестно, – ровно произнес декан нечистеведов. – Проверим. Выясним.

Эол шагнул ближе. Плащ все еще висел в воздухе, но теперь медленно опустился ему за плечи. Сам накинулся. Вот уж точно – театр одного актера.

– Неизвестно, значит… – процедил ректор. – В центральном парке академии. В самом начале учебного года. В ночь посвящения в студенты. Кладка корневых гидр.

Голос все еще тихий. Но вибрация в нем такая, что воздух дрожит.

Я затаилась в проректорских руках. Уши прижала. В такие моменты лучше быть очень-очень маленькой.

– Кто-то знал, – продолжал Эол. – Кто-то пронес. Кто-то закопал. И кто-то рассчитывал, что кладка выведется в этот вечер.

Чтобы натворить максимум неприятностей. Вряд ли место посвята менялось из года в год. Потому неведомому гаду было прекрасно известно, что сегодня тут будут именно желторотые стихийники. Чья магия для гидр лишь подкормка, а не препятствие. И чудо, что тут оказались мы с Суриком и бармосур смог позвать на помощь.

– Да, – сухо подтвердил Эйдан. – Именно так.

Он вообще выглядел так, словно все это для него почти рутина. Но… я видела – пальцы правой руки чуть сжались. Все не так просто.