Книга Игры Огня, страница 72 – Ольга Пашнина

— Боюсь, что нет, простите. Я мало что знаю о том, как работает магия. Алексей Аронов учил нас, но пока что у меня получается все очень плохо и очень редко. Я сильно испугалась: брат Кейт болен, и только она знала, как ему помочь, счет шел на минуты. Наверное, эмоции подстегнули магию, и при помощи усилителя я смогла ее как-то использовать, но не сдержала. Если честно, я ужасно испугалась сама. Ведь то, что произошло, могло привести к трагедии — там не было ни одного мага, который мог бы погасить пожар.

— Значит, вы утверждаете, что понятия не имеете, как сожгли дверь? — уточнил Дмитрий.

По его виду было понятно, что он не верит ни единому моему слову. Но к этому моменту я уже твердо решила стоять на своем. Неизвестно, какие мотивы у Дашкова. Мое внутреннее ощущение, что он все же не злодей, может быть ошибочным.

— Боюсь, что нет, — ответила я. — Подобных эпизодов в моей жизни было всего два. Первый, естественно, с дверью, а второй — на лекции, когда мой усилитель начал неожиданно искрить.

— Что ж… — Дашков поднялся, подошел к секретеру, откинул крышку и извлек оттуда два бокала. — Я лишь хотел убедиться, что вы понимаете всю ответственность капитана команды на играх и мага, коим вы, естественно, являетесь.

— Профессор Аронов уделяет очень много времени тому, чтобы нам это объяснить.

— Тогда поздравляю с победой, капитан Огнева! Выпейте со мной.

— Не уверена, что это разумноерешение с учетом того, что я заменяю маму. Ваш управляющий довольно строгий, если он учует, что я выпила, мама может лишиться работы.

Но Дашков был непреклонен. Он поставил передо мной бокал и щедро плеснул красного вина.

— С управляющим я разберусь сам. А вы заслужили бокал хорошего вина. Вчера вы проявили себя как замечательный капитан, и ваша команда по праву может вами гордиться.

Что мне еще оставалось? Раз уж начала играть свою роль, то приходилось отыгрывать до конца. И, если следовать этой логике, я должна была быть чрезмерно довольна вчерашней победой. Поэтому я взяла бокал, отсалютовала им Дашкову и сделала несколько глотков. Никогда не понимала сухое вино. Но даже я поняла, что это вино было хорошим и дорогим — совсем не терпкое, не кислое, очень приятное и бархатистое, от него по телу разливалось приятное тепло. После я отставила бокал, давая понять, что больше пить не намерена. Это был жест вежливости — принять угощение от хозяина. Но если я выпью все, то из дворца меня придется уносить, и мама окончательно перестанет даже смотреть на меня.

— Можете быть свободны, — сказал Дашков.

И я не стала медлить, поднялась, поклонилась и вышла.

Зачем он вообще звал меня? Такое ощущение, как будто просто хотел посмотреть вблизи. Или, может, пытался понять, что из произошедшего я помню?

* * *

В реальном мире Зимний дворец был музеем, обойти который за один день было практически невозможно. Немудрено, что я просто-напросто заблудилась. Когда мы шли к Дашкову, я как-то не подумала о том, что придется возвращаться и стоит запомнить дорогу.

Побродив немного по дворцу, я поняла, что самостоятельно нужные комнаты не найду. Можно было, конечно, спросить у кого-нибудь, но вот беда: за все время мне не попалась ни одна горничная, ни один слуга. Зимний дворец был такой же мертвый, как душа его обитателей.