Книга Игры Огня, страница 6 – Ольга Пашнина

— Ого, — папа удивленно присвистнул, — в твоем мире мы богаты, раз можем позволить такие перелеты?

— Нет, но в моем мире на такие перелеты можно накопить. Это был ваш подарок. Вы с мамой откладывали мне на учебу, но я поступила на бюджет, и на сэкономленные деньги вы купили мне путевку.

— В твоем мире обучение платное?

— А в этом нет?

— Нет. Дети заканчивают бесплатные общие классы. Те, у кого способностей к магии нет, отправляются на работу. А способные продолжают обучение в школах. Воды, Воздуха, Земли и Огня. Но прежде проходят инициацию магии. Самые сильные стихии — Вода и Ветер. Самая слабая — Огонь. Годится вон, — папа кивнул на факира, — только для ярмарок.

Я рассмеялась.

— Огонь — слабая стихия? Да это кошмар! В моем мире ты пожарный. Спасаешь из огня людей. Ты столько ужасов мне рассказывал! Например о том, как за четыре минуты полностью выгорает целая комната!

— Ну, в нашем мире огонь — это просто баловство. Его без труда гасит любая магия. Можно потушить пожар водой, погасить ветром, засыпать землей — это программа первого месяца обучения любого мага. А я никакой не пожарный, а кожевник.

— Кожевник, — повторила я. — А мама?

Надеюсь, у меня нет десятка братьев и сестер.

— Мама у нас горничная в доме Дашковых. И скоро рассчитывает занять место экономки.

— Не знаю, кто такие Дашковы, но звучит так себе. В моем мире мама — врач. С точки зрения зарплаты не вау, но довольно уважаемо.

— Ярина, — строго произнес отец, — в работе горничной нет ничего постыдного.

Я слегка покраснела.

— Извини. Я не это имела в виду. Просто… в моем мире вы обожали свои профессии.

— А в этом мы обожаем друг друга. И не такие уж наши профессии плохие. Только посмотри на это великолепие.

Папа кивнул на Эрмитаж.

— Даже возможность бывать внутри в роли горничной — бесценна.

Я подавилась штруделем и еле-еле откашлялась.

— Погоди… мама что, работает в Зимнем дворце?

— Где?

— В Эрмитаже⁈

— Что⁈

— В этом, — я ткнула пальцем, — здании?

— А, в резиденцииДашковых? Да, это она. Великолепный образец архитектуры магического рассвета Петербурга.

— О! Мы хотя бы все еще называемся Петербургом. Уже хорошо. Значит, мой отец, Амир Огнев — кожевник, а мать, Петра Огнева — горничная. Ну а я пока непонятно, кто, но лучше бы не маг огня, потому что мало того, что способность не перспективная, так еще и фамилия звучит глупо, так?

— Да. Все верно.

— Мне нужно это как-то осмыслить.

— Знаешь, мне тоже. Я даже не могу понять, верю ли тебе, детка. Но обещаю: мы во всем разберемся. Если ты больна, я никогда тебя не оставлю наедине с бедой. А если наши миры и впрямь смешались… мы найдем выход.

Тиски, сжимавшие сердце, немного разжались. Папа найдет выход. Всегда находит. И он вернет мне мой мир и мою реальность, а пока я… буду наслаждаться этой?

Отдохнув, мы продолжили путь. Пересекли Неву, прогулялись по набережной и, наконец, петляя по любимым и почти знакомым улочкам, оказались на крыльце небольшого четырехэтажного дома. Вместе с отцом я поднялась на второй этаж.

Он коснулся видавшей виды деревянной двери, и она со скрипом открылась. В нос ударил странный запах сырости и выпечки одновременно. А еще на меня обрушились звуки.

Гул голосов. Шкворчание масла на кухне. Шум воды. И шаги.

Очень. Много. Шагов.

Я повернулась к отцу: