Книга Игры Огня, страница 52 – Ольга Пашнина

Раздался щелчок. Громкий, многоголосый — как будто во всех скважинах сразу открылись замки. И дверь немного приоткрылась.

— Ого, — протянула Кейт, — вот это да.

Право вступить в неизвестность оставили мне, как капитану. Внутри было прохладно и тихо. Пахло как в каком-то костеле, ладаном и тлеющими фитилями. Мы очутились в небольшой пустой комнате. Над следующей дверью прямо напротив той, через которую мы вошли, значилось:

«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».

Когда Кейт прочла надпись вслух для остальных членов команды, дверь напротив сама собой открылась.

На этот раз мы были смелее. Я подумала, что все происходящее напоминает антураж квест-комнат. Иногда друзья праздновали в таких дни рождения, и мне даже нравилось бродить то по средневековому замку, то по космическому кораблю, разгадывая загадки. Если бы сейчас на кону не стояли наши жизни, я бы даже получила от происходящего удовольствие.

Это был круглый зал с куполообразным потолком, изображающим звездное небо. В центре зала — макет солнечной системы с вращающимися планетами из полированного черного камня. Единственным источником освещения служил одинокий столб лунного света, падающий из отверстия в куполе на центральный постамент. Стены были покрыты фресками, изображающими созвездия. Напротив постамента, как и в прошлой комнате, располагались три двери.

— Простите, но это нереально красиво, — прошептала Кейт.

А меня все это время мучил один вопрос.

Для чего⁈ Для чего Дмитрий изменил наш мир?

В нем не чувствовалось зла. По крайней мере, такого извращенногои холодного, как у его брата. Он создал игры, и сначала они казались мне жуткой жестокой традицией, а сейчас виделись красивым и зрелищным соревнованием. Он превратил Петербург в столицу магии, наполнив и без того прекрасный город волшебством. И во многих местах, преобразившихся по воле Дмитрия Дашкова, чувствовалась любовь к этому городу.

Он не был злодеем, вдруг решившим поиздеваться над целым миром.

Тогда зачем⁈

«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».

Мне иррационально хотелось думать, что через такие послания Дашков пытается что-то мне сказать, объяснить. Нечто, понятное лишь нам: незнакомцам, поболтавшим во время долгого полета.

Мысль об этом не давала покоя, но сейчас было не до того. Аронов советовал победить — и, если у других команд такие же загадки, то у нас есть все шансы. Магия здесь не поможет, нужны мозги. А с мозгами, хотелось верить, у нас все не так уж плохо.

Кейт оказалась права — зал и вправду был нереально красив. Звезды на куполе мерцали, а черные планеты, вращаясь на тонких серебряных дугах, отбрасывали на стены таинственные тени. Тишина стояла такая, что слышалось жужжание крошечных механизмов, заставлявших эту небесную модель двигаться.

— Посмотрим, что тут у нас. — Александр первым нарушил тишину, подойдя к постаменту.

В лучше света лежал свернутый пергамент. Кейт осторожно развернула его, стараясь не порвать пожелтевшую бумагу.

— Я даю свет. Сияю ярче ночью. Показываю путь, но остаюсь на месте. Что я?

— О, великолепно! Детские загадки! — Воронцов фыркнул и бросил на меня взгляд, полный немого укора, будто это я лично придумала эту головоломку, чтобы его взбесить. — Мы что, в детский сад попали? Может, еще в угол поставят тех, кто неправильно ответит?