Книга Как понравиться своему убийце, страница 3 – Фабия Кросс

Но я всё-таки разрыдалась. От того, что вдруг так сильно захотелось, чтобы это было не галлюцинацией, а реальностью. Чтобы я была маленькой девочкой, а он - моим заботливым папой.

Он присел на корточки, а потом и вовсе встал на колени, чтобы быть на одном уровне со мной. Встал на колени в своих странных идеально чистых брюках. Я разрыдалась ещё сильнее от того, что он был лишь моей галлюцинацией.

- Аврора, дочка, мне так жаль, - сдавленным голосом произнёс мужчина. - Это всё моя вина.

Я подняла на мужчину глаза. Столько муки и боли в нём было. Я не понимала о чём он говорил, не знала, почему он звал меня Авророй. Но это сейчас было неважно.

- Это не твоя вина, папа, - сказала я уверенно, глядя ему в глаза. Рука сама потянулась, чтобы погладить этого мужчину, что был моим идеальным отцом, по голове. И тут он разрыдался. Сжимая меня в объятиях, уткнувшись мне в шею, он долго и надрывно плакал.

И тут у меня в голове стали появляться чужие воспоминания. Вспыхивали яркие образы: вот надо мной склоняется красивая женщина, улыбается и говорит:

- Аврора, дочка, я так тебя люблю!

Вот она же, ведёт меня за руку куда-то. Вот мы вместе с ней качаемся на качелях. Вот мы в поле, вокруг много цветов, а мы носимся, раскинув руки, как дети. Хотя почему как, я и есть маленький ребёнок. А эта красивая женщина - моя мама. Я её очень люблю. А она любит меня.

Мама почти постоянно улыбается мне, смеётся вместе со мной. Я так счастлива с ней. Но она не всегда счастлива. Иногда, когда она укладывает меня спать, я тихонько выхожу из комнаты и вижу, как она сидит в гостиной у окна и грустит. Однажды она даже плакала - тихо и беззвучно, наверное, чтобы не разбудить меня. Только слёзы лились и судорожные тихие всхлипы, которые она не могла сдержать. Я бросилась к ней в испуге, но она тогда сказала, что у неё просто глаза слезились от аллергии на пыльцу. Окно было закрыто и, даже будучиребенком, я поняла, что она на самом деле плакала.

Потом полились воспоминания с этим мужчиной. Вот он заходит за нами и мы идём в парк развлечений. Вот он делает маме какой-то комплимент и она смущённо улыбается. Мне это непонятно, даже немного ревную. Потому что мне она так не улыбалась. Но вот я тихонько выхожу вечером из своей комнаты. Сегодня мама не грустит. Хорошо.

Вот этот мужчина, мама зовёт его Маркус, снова приходит к нам. Теперь мы едем в какой-то удивительно красивый яркий сад. У нас пикник. Мама смеётся над его немного нелепыми шутками. Я тоже смеюсь. Сегодня вечером мама тоже не грустит.

Вот он заходит за нами и мы долго куда-то едем. Это красивое большое имение. Нас встречает дворецкий и какой-то худой мальчик в красивом костюме, который ему велик. Точнее велик верх, а вот штаны наоборот, коротковаты. Наверное, сын дворецкого, подумала я. Но нет, оказалось, это сын Маркуса, Даниэль. Наверное, он нелюбимый ребенок, решила я тогда. Не то, что я. У них красивый и большой дом. Сегодня вечером мама снова не грустит, даже улыбается. Хорошо.

Вот мы снова в гостях в том доме. Даниэль совсем необщительный ребёнок. Не хочет играть со мной. Ну и не надо, не очень-то и хотелось. Зато Маркус со мной поиграл. Подарил мне пони, но мама сказала, что он пока поживёт у Маркуса, ведь у нас нет конюшен.

Вот мама в белом платье идёт под руку с Маркусом в каком-то странном храме. Они женятся . Я тоже в красивом платье, под руку с Даниэлем. Тот, в кои-то веки, в нормальном костюме. Кажется, немного поправился, а то совсем дистрофиком был. Но лицо хмурое, весь праздник портит своим недовольным видом.