Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 24 – Ульяна Муратова

Мелен какое-то время молчал, обдумывая мои слова.

— Это очень рискованный путь, и я бы не советовал тебе по нему идти. Если идеализировать отношения, то всё так и есть — прекрасно, когда вы оба выбираете друг друга. Только семейная жизнь бывает сложной, и иногда хочется уйти. Не решать проблемы, не разговаривать, не искать компромиссы, а развернуться и уйти, начать всё заново. Но знаешь, потом некоторым хочется вернуться. Приходит понимание, что потеряно нечто важное. Просто это понимание может прийти слишком поздно, когда всё уже разрушено до такой степени, что и восстанавливать-то нечего. Кроме того, если в семье есть дети, то долг будет держать с той же силой, что и брачные клятвы. Семья — это обязательство и связь на всюжизнь, вне зависимости от того, принесены клятвы или нет. В конце концов, полуденники их не приносят, но это не делает их браки более или менее счастливыми. Всё, пора спать, — он развернул меня спиной к себе, давая понять, что на этом разговор окончен.

Я смежила веки и замерла, не зная, что думать о словах Мелена. Мне казалось, что его смущают именно клятвы, однако всё оказалось не так просто.

До чего же он сложный! Почему я никак не могу его понять? Что он на самом деле ко мне чувствует?

Могу ли я ошибаться и видеть в его глазах то, чего там нет?

Шестое сентабреля. На рассвете

Мелен Роделлек

Приобняв Валюху, Мелен прикрыл глаза и постарался абстрагироваться от дикого, неуёмного желания. Снова повторил себе все доводы о том, что эгоистично спать с ней ради одного лишь собственного удовольствия. Что, будучи девственницей, она вряд ли придёт в восторг от первого раза, скорее, он может получиться болезненным, неловким или разочаровывающим. Что, в конце концов, тут неудобно, некрасиво и из недр пещеры в любой момент может выползти хоть таракан, хоть облако ядовитого пара, хоть отряд контрабандистов. Что желания Мелена — это его собственные проблемы, и он не вправе обменивать их удовлетворение на честь принцессы, даже если она не против. Что углубление их связи лишь причинит ей ещё больше боли, когда настанет время расставаться. И что, по-хорошему, она вообще должна его отвергнуть после финта с подавальщицей. И самое главное: что он столько раз ей отказывал, столько раз постулировал невозможность их связи, что теперь внезапно включать заднюю — просто не по-мужски.

Слово надо держать, чего бы это ни стоило, иначе получается не слово, а шелуха из звуков. Об императоре Мелен даже не думал, они с Валюхой столько всего прошли, что он уже воспринимал её в большей степени как свою подзащитную, чем его.

Однако все эти аргументы ломались о лишающую сна потребность раздеть и зацеловать лежащую рядом девушку до исступления, а потом овладеть ею и утонуть в её мягкости. Стояком можно было бы сшибать сталагмиты — настолько твёрдо организм определился с желаниями.

Валюха размеренно дышала, а потом приоткрыла глаза и спросила:

— Ты чего не спишь?

От неожиданности он едва не признался:

— Тебя хочу… подвинуть немного. Вот так, — он вроде бы хотел отодвинуться, повернулся на бок, но сделал ещё хуже, потому что выпирающая из трусов причина бессонницы едва не стала очевидной, пришлось полубоком ложиться на живот, а он этого терпеть не мог и всегда спал на спине. — А ты чего не спишь?