Онлайн книга «Марина. Виверн»
|
— Она беременна…, ей надо отдыхать. Вы же не хотите потерять ребенка. * * * Ева склонилась над кроваткой, спиной к камерам. Маленький краснощекий младенец спал, закинув ручки кверху. Маленький комочек отчаянья сладко сопел маленьким носиком. Слезы крупными каплями покатились из глаз Евы. Сердце разрывалось на части. Ребенок Мортиса, Владыки, как все его называли. Плод извращенной любви Мортиса к ней. Для его рождения Ева была похищена. Что Мортис собирался делать с ребенком? Он станет таким же, как он? Монстром? Отчаянье захватило. “Я не должна допустить этого!” Ева взяла пушистое одеяло и, сложив его в несколько раз, замерла в нерешительности. Она посмотрела поверх приготовленного одеяла на блаженно спящего младенца. Малыш во сне причмокнул и улыбнулся. Руки задрожали. Слезы брызнули из глаз. Ноги подкосились, она рухнула на месте и задохнулась плачем. “Я не могу! Я не смогу! О, прости мой мальчик! Прости, Филипп! Я не смогла освободить тебя от твоей жуткой участи!” * * * Дни сменялись неделями, недели сменялись месяцами, а месяца — годами. Взгляд Евы бледнел. Безучастно она следила как снежинки, подхваченныеветром, танцуют танго. Дверь открылась. Она не оборачивалась, так и продолжая смотреть на ненавистный вид невидящими глазами. Она и так знала кто пришел. Мортис обнял ее со спины и закутался обгорелой половиной лица в длинные волосы до середины спины. — Меня долго не было? Ты скучала? Ева обернулась и встретилась с его красными глазами. Полопавшиеся сосуды белков глаз приводили в ужас всех, кроме нее. Округлый живот явно вырисовывался в складках платья. — Поиграй мне. Натянутая от напряжения струной, она дождалась, пока Мортис расцепит руки и пошла к черному пианино. Его отполированная до блеска поверхность отразила изуродованное лицо Мортиса. Ева села и откинула клавиатурный клапан. Пальцы прикоснулись к прохладным клавишам. “Eyes Closed” 12 [Произведение итальянского композитора Людовико Эйнауди.] заструилась по комнате. Она прикрыла глаза. Она чувствовала присутствие Мортиса за своей спиной. Ее сердце словно закостенело. Она потеряла все чувства кроме страха перед болью, а после и он прошел. Она словно умерла, продолжая жить. Только пианино заставляло ее сердце снова биться. Невольно глаза взмокли. Необратимость жизни, недостижимость смерти… Прошло уже несколько лет? Она давно перестала считать. Дима не придет за ней. И жив ли он вообще? Была только она и Мортис. Твердая ладонь легла ей на плечо. Ева вздрогнула. Пальцы оборвали мелодию. — Скажи, что любишь меня. — Он резко развернул ее на крутящемся табурете. Ева сжалась, ожидая удара. — Скажи это. Ева вскинула лицо и распахнула глаза. Она была для него всего лишь куклой, игрушкой, ходячим инкубатором для будущих убийц. Но почему он так маниакально старался сделать не только ее тело своим, но и душу? Он словно любил ее, но эта была извращенная, омерзительная любовь, которая уничтожала Еву и сводила его самого с ума. — Ты — сумасшедший. Ты никогда не услышишь от меня этих слов, — прошептала она, понимая, что ее ждет. Боль пронзила внезапно. Она завалилась на пол и, скрючившись, закусила до крови губу. Она не закричит, пусть он думает, что ей не больно. Пусть он увеличивает мощь своей силы. Пусть он просто убьет ее! Ярость Мортиса росла и увеличивалась. Где-то на задворках сознания она молила о смерти. |