Книга Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором], страница 88 – Дия Семина

Северин сидит с видом младенца, которого смогли удивить. Есть о чём подумать. У Дома Улиссов не такие сильные позиции. А последние скандалы еще более ухудшили ситуацию.

— Политика — не наука! Увы, если я скажу в сенате, что Тонио готовы принять ринорийцы, и нас тут же объявят преступниками. Что я и вы спелись, договорились и много лет плели заговор против законного императора, нас отправят в глубокий стазис и никогда не разморозят. Мне плевать. Но моя девочка достойна жить, повторения этой пытки она не переживет!

— Вашего внука неожиданно снова спасли ринорийцы, его всё равно признают своим. Тони для них бесценен! А Гай мог бы объявить себя отцом мальчика, но он упустил шанс три года назад. Рискните!

— Мне нежно подумать. Прошу вас, дайте время, — простонал испуганный Северин.

— Времени нет, завтра ваша дочь предстанет перед сенатом на первом допросе. Я конечно, буду молчать. Но через две недели совет Альянса, если Ромус протянет с решением, то проиграет! А Лусию в любом случае силой заберут. У нас инкогнито новый король Ринора, и этот мужчина муж вашей дочери. Мы лишь пешки в чьей-то мудрой игре. Сдайтесь и подыграйте.

Гость поклонился и поспешил уйти, пока Северин не сказал лишнего. Такие новости надо обдумать.

Мой ресторанчик вчера стоял, как сиротинушка закрытый и сегодня так же. А народу вокруг толпы, и не про еду этот внезапный ажиотаж, а по поводу слухов и сплетен, что сам император подал в суд обращение, и люди не упустили шанса придумать такого, что у меня уши горели.

Но!

Должна заметить, они, конечно, напридумывали, что меня и насиловали, и похищали на страшную планету и как я страдала под пытками, а виновник во всех этих моих трагедиях сам император. Которому я отказала, а он гад, такой мстит.

Другими словами, я несчастная, но хорошая.

Он козлик.

Вот хоть плачь, хоть смейся. Пролистала ленту новостей, сначала расстроилась, а потом поняла, что это даже хорошо. В целом народ меня принял нормально.

До суда пара часов. Я волнуюсь, Делогис крутится как белка в колесе, собирает данные.

А я волнуюсь ещё и по поводу Эли. Хоть мне Рэндо и сказал не думать о ней и не мешать медитировать, но не могу.

— Любимая, каждая твоя мысль об Эли сбивает девочку. Она должна пройти свой путь. Если справится, то быстрее вернётся, — Рэндо обнимает меня и целует в макушку, отчего по телу пробегает приятная дрожь, как ёлочная гирлянда мерцаю счастьем в его объятьях. Но это только при условии, что забываю о том, что меня ждет.

— Может, и к лучшему, если меня посадят в тюрьму, позаботься о ней и Тони, — шепчу любимому. А он вдруг довольно сильно меня сжал, даже ойкнула.

— Перестань думать о плохом. Ринорийский крейсер недалеко, в случае неприятностей, они атакуют! Отец предсказывал, что война может быть из-за тебя и глупости императора, но, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Ужас какой! Может сбежать?

Не успеваю развить мысль, как на площадке во дворе приземлился летательный дрон с моим отцом, он очень поспешно вышел, очень внимательно посмотрел на Рэндо, буквально просверлил его злым взглядом, но махнул рукой, увлекая нас в дом.

— Надо поговорить, долго вёл переговоры в сенате. Есть новые данные о тебе, Тони и вообще о нас!

Мы молча спешим за Северином.

— Меня зовут Северин Улисс, я отец Лусии, а ты, тот самый ринорийский принц, о котором столько сплетен ходит по нашим приватным сообществам в сети.