Книга Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором], страница 64 – Дия Семина

— Ну, одному из них я отомстила, выбила глаз, когда он хотел меня задушить на корабле.

Зря я это сказала, женщина снова заплакала. А мужчина неожиданно подошёл и обнял меня.

— Моя девочка! Сильная, сильнее многих мужчин. Прости меня. Прости! Мы осознали свою ошибку. Нам всё равно, что подумают враги. Ты наша дочь.

Не успеваю ничего сделать, сказать и даже подумать, как отец набрал что-то на 'своей панели.

Оповещение, что опознание проведено и я их родная дочь. Лусия Улисс, подданная Ромуса и Ринора, под защитой дома посла аль Эрэйма.

А после второе, что он предъявляет претензию дому Эолов за попытку убийства меня и сплетни вокруг моего честного имени.

Это мощный выпад. Я стою ошарашенно, глядя на родителей. А Мелисса уже подошла к внуку, взяла его на руки и снова зарыдала, но это слёзы радости.

— Как же я страдала, думала, что никогда не смогу увидеть мою девочку и внука, Тонио. Какое красивое имя. Ох, дочка. Нам предстоят ещё такие проблемы, — прошептала она, но счастливая только от того, что может поцеловать Тони.

— А иначе нам не победить. Дом Максимусов все равно ополчится на нас. Но тем, что мы признали дочь и внука, и сделали это открыто, он не посмеет подослать этого убийцу.

— О! Очень надеюсь на это, — шепчу им и на сердце становится теплее.

— Это заведение твоё? — спросил отец оглядываясь.

— Да, надо как-то жить.Я женщина честная, за счёт своей «стряпни» и выживала на Гиззе. Надеюсь, что мне не запретят держать это кафе?

— Мы простые, не слишком богатые, но честные люди. Твоё заведение только подтверждает это. Что ты не зависишь от кого-то, а честно живёшь со своего труда.

Поэтому, никто не смеет тебе ничего запретить.

— Спасибо. Это для меня очень важно. Правда.

В этот момент Селия извинилась и сказала, что надо бы лепёшки печь.

— Простите меня, надо работать.

— Можно, мы с Тонио посидим? — прошептала Мелисса.

— Конечно, только дверь откройте, чтобы нам слышать друг друга. Скоро его кормить буду, уже кашу ест, совсем большой мальчик.

— интересно, ты наша дочь, и одновременно как не она, — очень тихо сказал отец.

А мне пришлось улыбнуться, слегка виновато и соврать:

— Потеря памяти, плюс этот ад на Гизе. Может быть, со временем память вернётся, и я стану прежней.

— Нет, ты сейчас очень уверенная и сильная, Лусия была слишком изнеженной.

Такая, как ты сейчас — мне нравишься больше, дочь! Моя дочь! Лусия Улисс! И я горжусь тобой.

Он сказал это с таким видом и таким тоном, словно мне сейчас выдал орден героя.

И меня эти слова растрогали. Просто подошла и обняла отца.

А потом сбежала месить новую порцию теста на лепёшки.

— Что происходит? — Гай вышел из своих покоев на шум в большом зале. Картина его не то чтобы разозлила, а скорее удивила.

Трое крепких мужчин несут небольшой паланкин, в котором спит Октавия. Её последние три дня держат на сильных лекарствах. Стоит жене очнуться, несколько минут рыдает и снова начинает биться в припадке.

— Я приказал забрать дочь — старший из Эолов, Мрез отец Октавии вышел следом за слугами.

— С чего это Эол, распоряжается в доме Максимусов, — тихим голосом, но всё же очень раздражённо проворчал Гай.

— Ты видел, что сегодня утром случилось? Весь город шумит. Северин признал дочь и внука. Падшая Лусия вернулась, и Улиссы утверждают, что это твой сын. А судя по состоянию моей дочери, вы собираетесь её убить ядом, ведь так? Она спит, не пробуждаясь несколько дней. Мы не можем с ней связаться.