Книга Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором], страница 24 – Дия Семина

— По информации с Гиззы, да! Мальчик жив. Но прошло более трёх лет. Придётся проверить код совместимости. Это может быть не мой сын.

— Теперь меня волнует репутация дочери и нашего дома! — неожиданно Северин заговорил очень холодным тоном, так могут говорить только очень сердитые люди.

А Север славится своим непримиримым и порой злым характером.

— Репутация? Боишься, что дочь после развода…

— Ты прекрасно знаешь, что я ничего не боюсь, но меня бесят сплетни, какие распускают женщины твоего дома, Гай! Они видят в дочери соперницу. И теперь мне уже начинают выражать сочувствие о грехопадении Лусии, что она стала падшей, отдавалась за кредиты на дикой планете!

Старик теперь рычит как дикий зверь, и Максимус прекрасно понимает, что право такое вроде бы у тестя есть, однако, никто не смеет повышать голос на императора.

— Остынь, старик! Ты предъявляешь претензии и говоришь, что женщина, которую считают моей женой — низко пала? Кто распускает такие сплетни, клевещет и на меня, и на мать наследника!

— Нет, Гай! Ты жестоко ошибаешься. Дом Октавии сделает всё, чтобы выкинуть мою дочь из твоего дворца. Это их рук дело, они украли Лусию, спрятали на далёкой, богами забытой планете и довели до такого состояния её дела, что она в шаге от рабского ошейника. Ты привезёшь свою первую жену, отберёшь сына, и сам назовёшь её недостойной. Потому что понятия не имеешь, через что ей пришлось пройти, чтобы выжить. Мне и к провидице ходить не нужно, чтобы понять ваши планы. А еще проще убить её там, сказать, что это ошибка и чип поддельный.

Гай замер, обвинения такие, что старика можно посадить в темницу на год. Однако император сдержался, очень зло посмотрел на Улисса, выдержал паузу. Желваки на его лице выдают бешенство. Чтобы не рычать, как зверь в ответ, перешёл на очень тихий тон, как обычно говорит со своим наворожённым сыном.

— Надеюсь, старик, ты понимаешь, что эти обвинения не имеют под собой почвы,сплетни могут распускать кто угодно, у нас полно врагов. Какую жену мне предстоит оставить, решит сенат! Я благоволю к обеим. Разницы нет. И сын женщины с какой мне посоветуют развестись, останется со мной во дворце. Это не обсуждается.

Своих сыновей я не оставлю.

— Ты должен взять в жёны жену из дома Улисс, она рождена для тебя. Твоя истинная:

— Император никому ничего не должен! Если состояние дел и репутация Лусии окажется достойной, чтобы повторно войти в мой дом, я рассмотрю этот вариант, но не позволю на меня давить. Я знаю, что тебя так беспокоит, из-за репутации дочери, пострадает и репутация вашего дома, принять обратно разведённую дочь, ещё и после трёх лет скитаний — не каждый отец на такой подвиг готов. Поэтому ты хочешь свалить на меня бремя ответственности! Просишь взять её к себе и защитить от нападок? Посмотрю. Но не обещаю. Отправил туда крейсер налоговой службы, и они привезут женщину, которую все считают Лусией Улисс. А всё остальное решит сенат!

— Одно твоё слово и ты её спасёшь.

— И я скажу это слово, но когда придёт время. А пока я молчу. Для начала вам предстоит признать в ней дочь, а после я признаю или не признаю сына и жену в ней.

— Гай, в любом случае, если ты признаешь сына, то будешь обязан взять и его мать! Это часть закона! — Северин тоже говорит шепотом, всё еще надеясь, что император не откажется от его дочери. Важен каждый момент, как только её привезут и встретят; Или это возвращение потерянной бесценной жены императора, или возвращение блудной дочери, падшей женщины без мужа, без поддержки и с ребёнком на руках.