Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 60 – Ольга Богатикова

– В курсе.

– Когда я выкупал дедовы часы, мне показалось, что в глазах Чарской светятся зеленые огоньки. Я бы не стал об этом говорить, в моей жизни случались глюки поинтереснее. Только знаешь… Пока я лежал в больнице, был у меня сосед – Виталик. Про него говорили, будто в наших краях он считался известной персоной – не то художником, не то модельером. Хороший парень, кстати. Только псих, шизофреник. Ну, и алкоголик немного. Его в наркологии сначала прокапали, а потом уж в дурку повезли. Пока же он в наркологии в себя приходил, мы с ним немного побеседовали. Виталик сказал, что у него последние два года длится творческий застой. Ну, знаешь, муза не прилетает, эскизы не рисуются и все такое прочее. Самый же ужас начался несколько месяцев назад, когда он перестал видеть новые формы и замечать красоту. Я, говорит, утратил чувство прекрасного. Как по мне, прекрасного вокруг нас всегда было немного. Меня этот факт ни разу не удручает, а для художника такая петрушка – смерть. Вот у него крыша и поехала. Потом оказалось, что это чувство пропало у Виталика, когда он побывал в ломбарде «Кошачий глаз». Сам-то он эти события не связал, а меня как током ударило. Я ведь тоже с катушек слетел именно после посещения ломбарда. У меня даже провалы в памяти начались, представляешь? Пропал целый пласт детских воспоминаний. А потом вернулся – когда я заклад обратно забрал.

Я коротко вздохнула.

– Ты думаешь, в этом виноват именно «Кошачий глаз»?

– Наверняка утверждать не буду, – качнул головой Павел. – Но чертовщинка в нем какая-то есть. Мне дед в свое время рассказывал о гиблых местах. Слышала о таких?

– Ты про овраги и болота, в которых пропадают случайные путники?

– Нет. Я про магазины, гостиницы и кафе, из которых человек выходит не тем, кем он был прежде. Мне сложно это объяснить. Но я знаю, что таких мест надо остерегаться. Нет в них ничего доброго и хорошего. Дед говорил, будто завлекают они глупых людей какими-нибудь вкусными плюшками, а потом забирают у них кусочки души. Ты, наверное, думаешь, что я брежу. Рано, мол, меня из лечебницы выписали. А только твой «Кошачий глаз» – как раз такое место. Люди, которые в нем побывали, становятся другими.

– Я бываю в «Кошачьем глазе» пять дней в неделю, – заметила ему, – и по-прежнему остаюсь собой.

Паша подошел ко мне ближе.

– Ты хорошая девушка, Света. Ты нравишься Олегу и Николаю Петровичу. Будет очень жаль, если белобрысая ведьма втянет тебя в какую-нибудь неприятность. Подумай, может, тебе стоит сменить работу?

А парень-то, оказывается, не так прост, как все думают. Алкоголик алкоголиком, а голова у него работает отлично.

Если я правильно понимаю, сосед Виталик – это дизайнер Авдеев, три месяца назад заложивший у нас тапочки покойной бабушки. Помнится, мне очень хотелось узнать, как сложилась его судьба. Вот. Теперь я знаю.

Интересно, как обстоят дела у клиентов, которых обслуживала я? Не случился ли с кем-нибудь из них ментальный сдвиг, который отправил их жизнь в тартарары? Или же им живется чуточку легче и радостнее, как я надеялась изначально?

Павел между тем смотрел на меня серьезным, немного встревоженным взглядом.

– Спасибо за совет, Паша, – улыбнулась я. – Я непременно приму его к сведению.

* * *

Со старшим Митрофановым мы попрощались в четвертом часу дня. Павел, решивший оба выходных провести в компании деда, остался с ним до вечера, а мы поехали в новую часть города – туда, где находилась квартира Олега.