Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 51 – Ольга Богатикова

Быть может, именно это и не нравится волшебной точке? «Кошачий глаз» не хочет, чтобы у его хранительницы просыпались ассоциации, связанные с заложенной памятью. Сами заклады ему вряд ли так уж важны. У него есть куча других предметов, более свежих и вкусных. А вот побочка…

Не вызовет ли она у ломбарда пресловутые энергетические дыры?..

Думаю, этот вопрос мне стоит задать не Сташеку, а Чарской. Когда там у нее заканчивается отпуск?..

«Света? Ты не ответила на мой вопрос».

Я вздохнула снова.

– Мне просто стало любопытно. Не обращай внимание, Аристарх.

В кофейне кинотеатра было шумно и жарко. За окном лил дождь, а здесь витал аромат эспрессо и свежих круассанов. Мы с Олегом сидели за столиком, пили кофе, ели булочки и ждали, когда начнется сеанс, на который мы только что купили билеты.

Вчера Митрофанов, как и обещал, встретил меня после работы, и мы долго гуляли по вечернему городу. Сегодня мы встретились снова, и я сумела-таки покрасоваться перед ним в своем новом платье – в том, что нарочно приобрела к его приезду.

– Ты вчера ничего не рассказал о своей работе, – заметила я, сделав глоток из картонного стаканчика. – Как прошла твоя командировка?

Олег поморщился и махнул рукой.

– В этот раз не очень. Знаешь, я давно думал сменить работу. Эта поездка дала понять, что думать тут больше нечего, надо действовать.

– Все настолько плохо?

– Скажем так, я устал от чемоданов. Вся моя жизнь – это поезда и самолеты. Как у моряка: день дома, год – у черта на куличках. С таким рабочим графиком я и не женюсь-то никогда.

Олег бросил на меня взгляд, от которого мои щеки тут же покрылись румянцем.

– Командировки – дело интересное, – продолжал Митрофанов, – но они быстро приедаются. Особенно если во время них приходится тесно общаться с людьми, которые тебе неинтересны и несимпатичны. В этот раз мне попались ребята, которые откровенно саботировали мою работу.

– Саботировали? Зачем?

– Чтобы оттянуть ввод нового оборудования и прикрыть этим сорванный план. Дело обычное, я сталкивался с подобными авантюрами сотню раз. Это несколько неприятно. Постоянно приходится быть начеку, чтобы меня не сделали козлом отпущения.

Он снова махнул рукой.

– Ладно, бог с ними. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Сколько времени осталось до нашего фильма?

– Двадцать минут, – ответила я, взглянув на часы. – Послушай, Олег… Я вижу, с работой у тебя связано немало плохих эмоций. Скажи, хотел бы ты от них избавиться?

– В каком смысле, избавиться?

– В смысле, забыть обо всем, что тебя огорчало. Совсем забыть, напрочь. Чтобы не осталось ни единой крупинки воспоминаний.

Митрофанов несколько секунд задумчиво смотрел мне в лицо, а потом отрицательно качнул головой:

– Нет. Не хотел бы.

– Почему?

– Потому что воспоминания – это опыт. Если я забуду о своих ошибках, то непременно совершу их снова.

– Я говорю не об ошибках, Олег. А о неприятных событиях, печальных разговорах, глупых ситуациях и других происшествиях, которые оставили у тебя в душе глубокий след. Вспоминая которые, ты грустишь, стыдишься или даже приходишь в ярость.

– Я тебя понял, Света. Ответ тот же самый: нет. Все эти события научили меня жить. Благодаря им я знаю, как реагировать на те или иные людские поступки, знаю, как надо и не надо себя вести. Благодаря им я научился защищаться и сострадать. Убери из моей памяти хотя бы один эпизод, и это уже буду не я.