Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 18 – Ольга Богатикова

Стараясь скрыть приятное возбуждение, я заверила начальницу, что все сделаю в лучшем виде. Сташек наверняка заметил, что я кое-что задумала, однако виду не подавал и своей хозяйке ничего не говорил.

Ольга Сергеевна ушла из «Кошачьего глаза» после полудня. Когда ее автомобиль скрылся за поворотом, я быстро перекусила принесенным из дома рагу и переместилась в ее кабинет. Утром в ломбарде было тихо, и я очень надеялась, что хотя бы во второй половине дня ко мне кто-нибудь заглянет.

Надежда оправдалась в третьем часу дня. Скрипнула входная дверь и в холле раздались тихие неуверенные шаги. Я отложила в сторону бумаги, которые распределяла по папкам, и вышла навстречу визитеру.

Им оказалась невысокая худенькая девушка примерно моего возраста.

– Добрый день, – с улыбкой сказала ей я. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – ответила она. – Я бы хотела заложить золотой браслет. Можно?

Я жестом пригласила ее в кабинет. Сташек неслышно скользнул за нами.

Браслет был не золотым, а позолоченным, и стоил копейки. А вот воспоминания девушки, которые показал мне кот, оказались гораздо интереснее.

Клиентку звали Мариной, и она работала швеей в одном из местных ателье. Семь месяцев назад Марина купила крошечную однокомнатную квартирку в старой панельной пятиэтажке, и теперь почти все ее деньги уходили на оплату ипотеки, неторопливый ремонт и покупку кое-какой мебели. В выходные Марина подрабатывала на полставки в детском кружке мягкой игрушки – учила девочек мастерить из разноцветных лоскутков зайчиков и мышек.

В этом месяце девушка приобрела новую люстру, и деньги неожиданно закончились. До следующей зарплаты оставалось больше недели, поэтому она решила заложить в ломбарде браслет, который несколько лет назад ей подарила подруга.

На самом деле, браслет можно было не закладывать, а попросить помощи у матери. Однако Марина категорически не хотела этого делать. Она знала: родительница ей не откажет, но, прежде чем дать денег, будет долго ворчать и выговаривать дочери за то, что та решила от нее отселиться.

– Разве я тебя выгоняла? – непременно спросит она у Марины. – Нет! Ты жила тут как королева! Лишний раз тряпку в руки не брала. И что? Свободы захотелось? Самостоятельности? Самостоятельной быть хорошо, когда в кармане звенят монеты и шуршат купюры. У тебя же там дырка и ветер гуляет. Это же надо – всю получку в ипотеку вливать! И хорошо, если бы ты такие деньжищи за царские палаты платила. У тебя же клоповник, Маринка. Самый настоящий.

Мать прекрасно понимает, что дочь в этот клоповник сбежала от нее. Сбежала при первой возможности, несмотря на вопли родительницы, маленькую зарплату и жизнь в режиме жесточайшей экономии. Самое гадкое было в том, что эта жизнь Маринку устаивала. Получив возможность жить в собственной квартире, девушка расцвела и даже не думала раскаиваться в своем поспешном поступке и проситься обратно в родительскую квартиру.

Отношения с мамой у Марины были сложными всегда.

Они долгое время жили вдвоем – отец ушел из семьи, когда дочери было десять лет. После этого мать будто подменили. Ладить с ней и раньше было непросто, а после развода она словно сорвалась с цепи: часто кричала, придиралась к каждому Маринкиному вздоху, в приступе ярости разбивала об стену чайные чашки, а однажды собственноручно обстригла дочь налысо.