Книга Падший и Святая, страница 35 – Лана Ежова

– Тихо-тихо, брат! Не сломай моего конфликтолога. – Широкая спина Константина Кристовского закрыла от гнева князя.

Уже и не надо, но все равно спасибо.

Когда в глазах прояснилось, я увидела Макса, прижатого к полу телохранителями князя. Рон, помощник Кристовского, прижимал к горлу моего защитника нож с черным лезвием, явно артефакт. Кровь залила белую футболку Макса, но он продолжал молча сопротивляться, спеша на помощь.

– Господа! – окликнула я вампиров и процедила сквозь зубы: – Вы ничего не забыли?

И взглядом указала на своего приблудного «ангела».

– Рон, отпусти, – тихо приказал Кристовский.

Князь скупым жестом отозвал своих охранников.

Вскочив на ноги и встряхнувшись, Макс скрестил руки на груди, игнорируя страшную рану на шее. Унижение, ярость, жажда поквитаться читались без помех на его грязном лице.

– Александра, простите моего брата, – вроде бы искренне произнес Кристовский. – Его единственный ребенок, сокровище всего клана, сейчас в таком состоянии. И как ему помочь, никто не знает.

Домагацкий, хищно раздувая ноздри, пренебрежительно бросил:

– Хватит расшаркиваться перед человечкой! Пусть делает свою работу, раз ее наняли!

Вот и оголилось истинное лицо аристо. Знала, что этот момент наступит, но до последнего надеялась на чужое благоразумие.

– Дмитрий, не заставляй меня жалеть о передаче титула, – тихо произнес Кристовский.

У князя заходили желваки на скулах. Бросив на меня быстрый взгляд, он не ответил старшему брату, хотя явно хотел ввернуть нечто едкое.

Вот же повезло наблюдать разборки вампиров! Они помирятся вскоре, а я останусь в их памяти неудобной свидетельницей.

Я сделала вид, что заинтересовалась своим маникюром. Кстати, обновить пора в самом деле.

– Госпожа Иванович, простите мою несдержанность, – церемонно, без эмоций произнес Домагацкий.

Как же не хотелось произносить банальное «ничего страшного»! Меня корежило от осознания, что извинения принять придется.

Он не изменил мнения, не раскаялся, а я не простила выпад в свой адрес, но вежливо улыбнулась:

– Я могу лишь догадываться, какие чувства вы испытываете, господин Домагацкий, и принимаю извинения.

Вот так вот, никаких больше «светлостей», обойдется.

Князь, если и заметил, виду не подал.

– Итак, Александра, что вы делаете для того, чтобы помочь моему племяннику? – деловито поинтересовался Кристовский.

– Собираю информацию, – честно ответила я.

Князь, еще недавно казавшийся интеллигентным и зрелым, пренебрежительно фыркнул.

Старается задеть? А еще недавно пытался очаровать. Что изменилось?

– Поделитесь своими изысканиями? – спросил без издевки, серьезно Кристовский.

Ага, дело в нем. Что-то князя насторожило в поведении старшего брата, его отношении ко мне. Ладно, подумаю об этом позже.

– Я еще не закончила, выводы не сделала.

От язвительности князя меня спасла резко распахнувшаяся дверь.

Невысокая девушка в безразмерном сером кардигане и голубом шарфике, прикрывающем часть лица, вплыла в палату, казалось, не касаясь ногами пола.

Проскользнула беспрепятственно, словно невидимая, мимо неподвижных телохранителей князя и уже возле кровати опустила капюшон и шарф. От ее светлых волос и нежной кожи исходило сияние, как от бриллиантов. Изящная, с дивно прекрасным лицом чистого ангела с человеческих икон. Златовласка с неимоверно огромными сапфирно-синими глазами и соблазнительно чувственными губами заворожила мужчин. Они боялись сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть виденье.