Книга Тайна двух императоров, страница 84 – Ксения Холодова

– Лучше не будем об этом вспоминать. Я не держу на вас никакой обиды или злобы.

– Зато я бесконечно злюсь на себя, потому что даже не могу поквитаться с обидчиком. Этот Коршунов – скользкий и прогнивший насквозь человек. К моему глубокому сожалению, этот… aventurier ^[9]находится на службе у государя.

– Кстати, как ты думаешь, что так встревожило императора Александра?

Было заметно, что Мишелю потребовалось время, чтобы обдумать ответ.

– Ничего серьёзного, я полагаю. Наш государь бывает слишком мнителен и практически любого подозревает в чём-то.

– Но в чём можно подозревать меня? – Клэр поразили его слова. – Неужели императору пришло в голову, что я шпионка?

– Я думаю, он просто был не в духе. Его настроение сложно предугадать. И, прошу, дай мне закончить!

Клэр отклонилась назад, чтобы лучше разглядеть Мишеля, сидящего так близко: его красивые тёмные усы, растрепавшиеся пряди волос, прямой нос и глаза, в которых всегда читались уверенность и сила. Она очень внимательно посмотрела на него и, сложив руки на коленях, дала ему возможность договорить.

– Я хочу преподнести тебе подарок, – он потянулся руками к своей груди и стал развязывать белый шарф, обмотанный вокруг шеи.

Клэр молча наблюдала за происходящим, прокручивая в голове возможные причины этого жеста. Еще не успев ничего сообразить, она заметила, как он бережно снял со своей груди какой-то кулон. Тогда, у озера, она заметила что-то блестящее на его теле, но в смущении отвернулась, не успев рассмотреть предмет более точно.

– Это символ и герб нашего рода. Клевер всегда был в моей семье талисманом. Говорят, что это растение является символом удачи ещё у многих фамилий и народов. Даже у некоторых англичан. Этот кулон я ношу сколько себя помню. Пусть теперь он помогает тебе так, как помогал мне доныне!

– Не знаю, что сказать… Он так много значит для тебя, а ты отдаёшь его мне? – Клэр подставила свою тонкую шею Мишелю, чтобы ему легче было надеть кулон. Кованный из железа маленький листок клевера был покрыт тонким слоем зелёного цвета, отдалённо напоминающим стекло. – Мне совсем нечего дать взамен… – с досадой предупредила она.

– Разве я требовал от вас ответного жеста?

Клэр долгое время собиралась с мыслями, чтобы сказать Мишелю о постепенно возникшем у неё чувстве к нему. Дождавшись, когда их карета пересекла границу поместья Милановых, она внезапно сказала:

– Мишель… я люблю вас, – прозвучало робко, неуверенно, стыдливо.

– Вы сделали меня самым счастливым человеком на земле… – ответил он, трижды поцеловав её запястья.

Солнце было уже в зените, когда экипаж с Мишелем и Клэр остановился перед дверями особняка. Двое опьянённых своими чувствами влюблённых не желали расставаться с этим днём, но, к сожалению, как и всему в жизни, этому прекрасному мгновению суждено было закончиться. Громкий крик Терентьича, казалось, был способен разбудить всех вокруг, но разбудил и привёл в чувство лишь Мишеля и Клэр.

– Барин, прибыли, – прохрипел он, доставая потёртую деревянную трубку с табаком.

У входа их уже ожидала Майя: она каждый день вставала с рассветом, пока графиня Миланова ещё мирно спала. Убедившись, что Клэр приехала в чудесном и слегка загадочном расположении духа, она принялась смиренно ждать, когда влюбленные простятся друг с другом.