Книга Тайна двух императоров, страница 53 – Ксения Холодова

– Мишель! Как же скоро вы нас навестили!

Клэр изменилась в лице и, смущаясь его взгляда, уставилась в землю, разглядывая копыта своей лошади, месившие грязь.

– Доброго вечера! Простите мне, Мари, что тревожу вас в столь позднее время.

Клэр чувствовала, что Мишель не сводит с неё глаз, а её безразличие может показаться слишком грубым. Она посмотрела на него и замерла, не в силах преодолеть страх перед первым словом.

– Бог с вами! Вы же прекрасно знаете, что у нас вам всегда рады.

– Я хотел удостовериться в здравии вашем и вашей гостьи.

Услышав упоминание о себе, Клэр наконец обрела дар речи и уже уверенным голосом ответила:

– Благодарю вас. Как видите, со мной всё в порядке. А как ваши дела?

– Весьма хорошо, спасибо. – Мишель бросил короткий взгляд на Петра, поприветствовав его, после чего спустился с коня, придерживая его рукой. – Дорогая Мари, позволите ли вы переговорить с Клэр Данииловной с глазу на глаз?

– Мon ami! ^[3]Уже поздно. Может быть, отложим до завтра, а пока все вместе выпьем чаю? Я приглашаю вас, – любезно отказала ему Мари, не обращая на Клэр никакого внимания.

– Уверяю, что не займу много времени.

Клэр изобразила на лице непонимание. Два человека решали за неё её же дальнейшие действия, словно она не имела никакого права голоса. Неожиданно для самой себя она совершенно не препятствовала этому процессу. Внутри разрывало от возмущения, но снаружи читалось абсолютное спокойствие. Она покорно кивала в промежутках их диалога, пытаясь заполнить паузы своим голосом, и вдруг осознала свою ошибку.

– Отчего вы не спросите моего мнения? – обратилась она к Мари, вызвав на её лице смешанные чувства. – Я бы хотела поговорить с Михаилом Александровичем, если он об этом просит.

– Что ж, пожалуй, вы можете поговорить в беседке, но не слишком долго, – ответила Мари, немного удивившись тому, что Клэр не следует её указаниям.

Мишель долгое время ходил из стороны в сторону внутри ротонды, не произнося ни слова. Клэр внимательно смотрела на его суровое лицо и никак не могла понять, чем вызвано столь неоднозначное поведение.

– Прошу вас, мадемуазель, быть со мной предельно откровенной.

– Вы так долго ходили кругами, боясь попросить меня о такой малости? – улыбаясь, уточнила Клэр.

– Разве это малость? – серьёзным тоном заявил Мишель. – В наше время честность – величайший подарок, который дан отнюдь не каждому.

– Вы хотите упрекнуть меня во лжи? – настороженно спросила Клэр.

– Вовсе нет. Мне думается, до сих пор вы были честны со мной. Я лишь прошу быть честной и впредь.

– Говорите же наконец! К чему все эти бесконечные размышления?

– После того разговора, ночью, мне на мгновение показалось, что вы простили мне старые обиды.

– Конечно, простила, о чём речь?

– В ту ночь я так и не смог уснуть, всё представлял ваш образ.

От звука его голоса у неё щемило сердце, а его слова убивали в ней последние частички здравого смысла.

– Я в замешательстве… Что мне вам ответить? Мне никогда раньше не говорили таких слов, но я не могу быть столь безрассудной, чтобы в мгновение потерять от них голову.

– Ответьте, только так же честно, как я честен с вами.

Клэр внимательно следила за его губами, ловя каждое слово.

– Почему вы не ответили на мои письма?

– Письма? – удивлённо переспросила Клэр. – Но вы мне ничего не посылали. Напротив, я ждала каких-то вестей от вас, но все эти дни мне ничего не передавали.