Книга Тайна двух императоров, страница 129 – Ксения Холодова

– Если Ваше Величество считает, что я не справляюсь со своей задачей, прошу сказать мне причину.

– В двадцать первом веке все представительницы вашего пола склонны к столь дерзким высказываниям? Или, быть может, отрицать истинную суть вещей в будущем стало само собой разумеющимся? – Клэр уверенно подняла глаза на Александра и, не дожидаясь новых упрёков, резко ответила:

– По части отрицания истины вам, Ваше Императорское Величество, в истории нашего государства нет и не будет равных. Ведь именно так вы взошли на престол. Отрицая трагическую гибель своего отца и свою причастность к ней.

Мгновенно царственное лицо императора изменилось до неузнаваемости. Губы скривились, брови изумленно поднялись, глаза заблестели, а руки нервно принялись теребить одна другую. Голубые глаза померкли и стали мрачнее петербургского неба. Взгляд словно устремился в пустоту. По выражению лица можно было догадаться, что он никогда не ожидал услышать этих слов от постороннего человека. Отпираться не было никакого смысла. Несколько долгих минут они стояли в молчании в центре комнаты, думая каждый о своём. Клэр видела, что Александр каждый раз набирался сил что-либо сказать, но тут же уходил в себя.

Наконец Клэр увидела его истинное лицо. Не талантливого, мудрого, всеми любимого и властного царя, а лицо человека. Клэр стало жаль его. Не императора России, но человека, который некогда совершил самую большую ошибку в своей жизни. Человека, который вынужден нести этот крест до конца дней.

– Простите, – неожиданно вырвалось у Клэр.

Это короткое слово в момент разрушило завесу оглушающей тишины. Император вздрогнул, словно оно обрушилось на него подобно каменному обвалу. Но и оно же вытащило его из той глубины, в которую он падал.

– Готовьтесь к отъезду, мадемуазель, – сказал он, вдруг отвернувшись от Клэр в сторону окна.

Напоследок она заметила, как его глаза покраснели и по щеке скатилась большая слеза.

* * *

– Клэр! – окликнул её Франсуа, как только она показалась в коридоре, в котором располагалась её комната. – Прошу, пару слов…

– Время собираться, – сухо ответила она, приближаясь к двери.

– Послушай! – Франсуа снова был с тростью в руках. Точно так же, как и в первую их встречу.

Он резко открыл дверь и, удерживая Клэр за руку, рывком завёл в комнату.

– Твои обиды безосновательны и мне непонятны! Ты не маленькая девочка, Клэр! – его голос прозвучал с неистовой жёсткостью. – Прошлой ночью я не сделал ничего из того, чего бы ты не хотела сама. За всё время, мадемуазель, вы ни разу не оттолкнули меня и не ответили отказом. От своих чувств к вам я не отказываюсь! – его тон резко изменился. Голос стал спокойным, словно весенний ручей, шепчущий из-под ледяной корки: – Вы для меня – божество. Я знаю, что я первый мужчина в вашей жизни, и только поэтому я готов простить вам ваше поведение. Что бы вы себе ни вообразили, со мной вы будете в безопасности. Всегда.

Клэр стояла, напряжённо прижимаясь к стене, и с каждым словом ощущала тёплое дыхание Франсуа. Его голос казался как никогда убедительным. Её тело стало ватным, непослушным, начиная от пальцев на ногах и заканчивая кончиком носа. Маленькое нежное создание кристальными глазами теперь смотрело на сильного грозного ворона. И восхищалось.

Его твёрдость. Сила. Гнев. Прежде он таким не был.