Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 29 – Лариса Петровичева

Геллерт пожал плечами.

– Ваша правда, – согласился он. – Почему, например, не чары мортеса, когда просто ложишься, засыпаешь и не просыпаешься? Почему настолько мучительный способ?

– Действительно странно, – произнес Берн и вдруг словно вспомнил о том, что Эльза теперь под его наблюдением и спросил: – Вы позволите увести мою подопечную? Ей лучше отдыхать.

Геллерт снова провел ладонью по лысине.

– Да, разумеется. Спасибо вам за помощь, госпожа Пемброук. Это не скачок в расследовании, а настоящий рывок.

Эльза сдержанно улыбнулась в ответ и вместе с Берном пошла к дверям. Декана Вандеркрофта было жалко до слез – было в нем что-то очень располагающее, пусть Эльза и видела его несколько мгновений.

Виктория уже успела починить дверную ручку – теперь из соседней комнаты слышалось постукивание и энергичный голос анкорянки:

– Сотня крон за это мелочи, Серафин, ты и сама понимаешь. На одни лекарства больше потратишь, а не дай Небо, пневмония? Аптекарь сделает на тебе состояние!

Эльза невольно улыбнулась. Виктория решительно взялась за дело!

Скалпин проводил Эльзу до двери в ее комнату, и девушка невольно обратила внимание на то, что он сжимает челюсти, словно пытается сдержать какие-то слова – и что это похоже на свидание. Лионель тоже провожал ее до дому после прогулок в парке.

Где сейчас Лионель? Сидит на допросе, готовится к казни? Уже неважно. Он изменил жене и убил ее – и заслужил свою судьбу.

– Виктория почувствовала ваше проклятие, – негромко сказала Эльза, открывая дверь, и ноздри Берна дрогнули. – Если вы влюбитесь, оно разрастется и уничтожит вас.

Губы Берна приоткрылись,словно он хотел что-то сказать, но Эльза опередила его.

– Я искренне сочувствую вам, господин Скалпин. И постараюсь найти способ вам помочь.

Берн криво усмехнулся – так родитель смеется над милой серьезностью ребенка, который строит лесенку, чтобы добраться до луны.

– Благодарю, – сухо произнес он и сделал шаг назад. – Не болтайте об этом. И доброй ночи.

Попрощавшись, Эльза вошла к комнату, закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Только сейчас она поняла, насколько устала, как сильно ее вымотали эти два дня. За окнами царила тьма, крошечная лампа едва разгоняла мрак.

Эльза переоделась ко сну, нырнула под одеяло и вдруг вспомнила, что нужно сказать “Ложись на новом месте, приснись, жених, невесте”, когда ночуешь в чужом доме.

Но теперь академия не чужой дом для нее, а единственный. И никаких женихов ей не надо – слишком плохо все это заканчивается.

“Ничего мне не нужно, – подумала Эльза, закрывая глаза. – Ничего и никого”.

Утро началось с мелодичного звонка, и Эльза не сразу поняла, что это вызвякивает “Первый танец Вероники”, старинную горскую песенку. Что это за комната, похожая на келью, и почему она здесь?

Реальность навалилась душным одеялом, прогнав первые блаженные мгновения после пробуждения. Маленькие часы показывали шесть утра – когда Эльза посмотрела на них, они качнулись и прозвенели несколько последних нот.

Утро. Пора вставать, завтракать и идти в библиотеку к половине восьмого.

Приведя себя в порядок в маленькой ванной, которая примыкала к комнате, Эльза выбрала теплое зеленое платье из своих немногочисленных нарядов, надеясь, что Берн не потребует набрасывать шаль: у него был очень сдержанный кружевной ворот, который ничего не показывал. Это Виктория чувствует себя, как рыба в воде, в своем почти мужском костюме, а Эльзе всегда было удобнее в платьях.