Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 22 – Лариса Петровичева

Порошок исчезал с легким свистом, и от витрин доносился едва слышный довольный вздох, а иллюстрации становились насыщеннее и четче. Наполнив последнюю кормушку, Эльза остановилась возле витрины – на старинном рисунке было изображено золотое колесо, окруженное людьми.

Старые и совсем юные, мужчины и женщины, они молились, протягивая к нему руки. Один был прокаженным, и Эльза понимала, что он хочет получить: избавление от своих ужасных, старательно прорисованных язв.

Пол вдруг едва уловимо качнулся под ногами. Послышался далекий звон, и Эльза готова была поклясться, что нарисованное колесо пришло в движение.

В ушах зашумело – сквозь шум пробивалась совместная молитва тысяч голосов, и голову наполнило рваной пульсирующей болью. Ноги сделались ватными, тело непослушным, и Эльза обмякла на полу, потеряв сознание.

– Пемброук! Пемброук, да что с вами? – растерянный голос доносился из темноты, и Эльза не понимала, кого это зовут. Потом вспомнила, что Пемброук это теперь она, и поплыла сквозь мрак на этот зов.

Пришло прикосновение к щеке – кто-то стучал по ней двумя пальцами, по-медицински. Открыв глаза, Эльза увидела над собой высокий потолок с изящной фреской: сова, символ античной богини мудрости, распростерла крылья над миром.

– Пемброук!

В поле зрения возникло лицо Скалпина – лорд-хранитель библиотеки выглядел потрясенным и испуганным. Эльза попыталась улыбнуться.

– Ничего страшного, – прошептала она. – Просто закружилась голова.

– Просто? – растерянность ушла из темного взгляда Берна, теперь там было только раздражение. – Вы провалялись здесь минимум полчаса!

Скалпин осекся, наверно, решив, что Эльзу не за что распекать так, как это делает он – протянул руку, помог подняться. Пол снова заскользил под ногами, но Эльза сумела устоять.

Обморок. Дурацкий обморок – а вдруг она носит дитя? Матушка рассказывала, что всегда теряла сознание, когда вынашивала Эльзу и ее сестер? От этой мысли Эльзу бросило в жар, который сменился мгновенным холодом.

– Я… засыпала мох в кормушки, – сказала Эльза, стараясь говорить спокойно и ровно, с щепоткой светской небрежности. – Потом посмотрела на этот манускрипт, и голова закружилась.

Берн вздохнул и улыбнулся – и тотчас же задавил эту улыбку, сделавшись серьезным и строгим. Поправил манжет, и Эльза не успела увидеть, насколько сильно там потемнела кожа.

Кто же его проклял? Может быть, женщина, которая полюбила, а лорд-хранитель библиотеки не ответил на ее чувство? Хотя какая это любовь, если она готова проклинать…

– Что это за колесо? – спросила Эльза. Отступила от витрины с манускриптом, едва не сбила чашу кормушки у соседней – Берн посмотрел с нескрываемым неудовольствием, словно хотел выбранить за неловкость.

– Хроноворот, – ответил он. – Божество времени. Все эти люди молят его о том, чтобы оно двигалось быстрее или медленнее. Но колесо хроноворота крутится так, как считает нужным.

– В моем случае оно перевернулось, – глухо сказала Эльза. – И с ректором Стоуном тоже.

Берн понимающе кивнул.

– Никто не знает, почему так происходит. Но наверно, каждый хотел бы вернутьсяв прошлое. Исправить ошибки.

– И вы тоже? – спросила Эльза.

Лицо Скалпина наполнилось тяжестью, превратилось в бледный лик мраморной статуи.

– Разумеется, – ответил он. – Идемте отсюда, Пемброук. Манускрипты буду кормить я, а то вы, не дай Бог, снова упадете.