Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 105 – Лариса Петровичева

“Нечестно. Нечестно”, – повторяла Эльза, пока вдруг не поняла, что это не волны набегают на невидимый берег и уходят, чтобы нахлынуть снова, а человеческие голоса.

– Вырван из другого экземпляра “Книги червей”, – узнала она Геллерта. – Заклинание Смертного камня и камень у меня в желчном пузыре. Ловко!

Эльза содрогнулась всем телом, вдруг осознав, что на нее смотрят с нескрываемым ужасом. Ректор Стоун, потрясенный и растерянный, смотрел Эльзе в лицо, словно пытался найти хоть какую-то опору.

“Хроноворот, – подумала Эльза, глядя в его широко распахнутые глаза. – Мы снова запустили хроноворот. Вот зачем я здесь”.

Ландри махнул рукой. Он и хотел бы сохранить вид оскорбленной добродетели, но не мог – слишком много в нем сейчас было ярости и гнева.

– Я больше не собираюсь слушать этот бред алкоголика! – воскликнул он, и Эльза увидела, как вокруг его пальцев начинает дымиться едва заметный серебряный туман. – И никому не советую. А вы, – он обернулся к Геллерту, и Эльза со Стоуном закричали хором:

– У него адские мушки!

В ту же минуту ректор ударил тяжелым боевым заклинанием – такой силы, что зубы заныли. С ладони Стоуна сорвалась призрачная сияющая волна и отбросила Ландри к стене, впечатав в одно из торжественных знамен академии. Волна обрела плотность и вязкость, и Ландри утонул в неком подобии желе как раз в ту минуту, когда от его пальцев потянулись первые нити, готовые создать адских мушек.

С грохотом раскрылись двери зала, и по лестнице вниз затопал полицейский отряд Геллерта. Ректор обернулся к Хоторну и сообщил с нескрываемой ненавистью:

– И тебя сейчас спеленаю, мразь. Не рыпайся.

– Господа, оставайтесь на местах, идет особая операция личной службы безопасности его величества, – нудным чиновничьим тоном произнес Геллерт. Он вынул из кармана нечто, похожее на часы, и понимающе качнул головой. Посмотрел на Эльзу и Стоуна и сказал:

– Спасибо, что запустили хроноворот.

Берн изумленно посмотрел на Эльзу – она дотронулась до его груди, живой и дышащей, и не увидела ни ран, ни крови. Изумленная Виктория не зажимала простреленное горло в напрасной попытке удержать вытекающую жизнь, даже на Серафину Эльза смотрела без злости.

– Ну знаете… – покачал головой Стоун, глядя, как люди Геллерта пакуют министерских, не разбираясь в чинах и званиях. – Не хотел умирать от пяти огнестрельных. Или семи..? Точно не сосчитал.

– Вы ответите за это! – проорал Хоторн из цепких полицейских рук. – Я вас всех на рудниках сгною! Вы света божьего не увидите, вы, суки, не знаете, с кем связались. Вы…

Академия содрогнулась, и новый провал расцвел в стороне у стены. Ландри заверещал пронзительно-режуще, по бабьи, задергался в желе, и Эльза почувствовала, что теряет сознание, когда представила, куда он сейчас рухнет.

– Помогите же ему! – закричала она. – Пожалуйста!

Новая трещина пролегла, отожрав часть сцены, и на Большой зал легли таинственные бело-голубыеотблески. Люди Геллерта едва успели отпрянуть – а Хоторн с воплем исчез в раскрывшемся мраке. Ландри продолжал верещать, кто-то с криками бросился к выходу, Геллерт отшатнулся к первому ряду кресел, а Эльза сидела, вцепившись в Берна и не в силах оторвать взгляд от Ландри, бьющегося в желе ректора.

Стена затрещала и начала клониться в сторону провала. Ландри уже не верещал – выл. Сияние камней Живы превращало его лицо в маску мертвеца.