Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 15 – Мари Александер

Пока малявка орудовала вилкой, с удовольствием поглощая содержимое своей тарелки, я наслаждался тишиной и пил свой кофе. Последние полчаса она не умолкала. Ну разве, что на минуту, пока чистила зубы, а всё остальное время она болтала, задавала мне вопросы и на часть из них отвечала сама же.

Пока я был в шкуре волка, мне удавалось отмалчиваться. Но вопросов становилось всё больше и больше, да и весь день не проходить зверем, поэтому отведя малявку в гостевую спальню и показав ванную комнату, я вернулся в свою и принял человеческий облик.

Ещё ночью я отнёс её чемоданы и игрушки в гостевую спальню. Я оставил её одну всего на пять минут, максимум, а когда вернулся, то не узнал комнату. Содержимое розового чемодана было всюду.

‒ Папа, а мне вот это платье выбрать или шорты с футболкой? ‒ тут же решила озадачить меня малявка.

‒ А тебе что больше нравится? ‒ думал я уйти от ответа, но не тут-то было.

‒ Мне вот это нравится, ‒ заявила она, указав на платье в бело‒розовую полоску, и тут же ткнула пальцем на футболку с рисунком мордочки какого-то зверька. ‒ И это нравится! А ещё, сейчас покажу!

Слишком поздно я понял свою ошибку. Мелкая вознамерилась перебрать весь свой гардероб, попутно сообщая, что именно ей нравится в каждой новой вещичке.

Пришлось остановить её и сделать выбор самому, вернувшись к первому платью. После это меня ждало знакомство с содержимым второго розового чемоданчика, того самого, что был поменьше. Поверхностно я уже ознакомился с его содержимым ещё вчера. Там были средства гигиены и прочие маленькие девчаче‒женские штучки, заколки, резиночки, банты. Всё это было разложено по коробочкам и сундучкам. До этого дня я жил в блаженном неведение, что девочкам столько всего нужно.

Про пузырьки и баночки, которые заняли своё место в ванной комнате гостевой спальни, явообще молчу. Малявка, расставляя их, рассказала мне про каждую бутылочку, что это и для чего нужно, а так же настояла, чтобы я понюхал содержимое каждой бутылочки и баночки.

‒ Папа, а ты умеешь плести косички?

Этот вопрос был, как контрольный выстрел, и я не придумал ничего лучше, как спастись бегством.

‒ Умывайся, чисть зубы и одевайся, а я пошёл готовить завтрак.

Но в одиночестве на кухне я пробыл недолго.

Омлет ещё не успел приготовиться, а малявка уже прибежала на кухню с расческой в руке и бело‒розовым бантиком.

‒ Папа помоги, у меня не получается, ‒ попросила она, вручая мне расчёску и бант.

Усадив её на высокий барный стул и повернув спиной к себе, я посмотрел на белые кудряшки. На вид всё казалось просто, но стоило попробовать сделать это, как я понял, что и в этом деле я профан. При первом же движении расчёской я чуть не снял с ребёнка скальп. Она аж прослезилась, так больно я дернул её за волосы.

‒ Ай! Папа!

‒ Давай ты сама, ‒ предложил я.

Малявка покачала головой.

‒ Мама говорит, что сама я ещё не могу. Я только уже после того, как она это делает. А она правильно делает. Она начинает с кончиков, вот тут, ‒ начала объяснять мне она и пальчиком показала, откуда начинать. ‒ Если хочешь, потом я тебя расчешу!

Я тут же отказался от такого предложения и уже более аккуратно, начиная с кончиков волос, приступил к наведению красоты на голове собственного ребёнка. В итоге омлет чуть не пригорел, зато я смог справиться с кудряшками и даже нацепить банк на белобрысую макушку.