Книга Василиска 8, страница 37 – Ольга Чумаченко

— И я, по-вашему, мёрзнуть должна? — выдохнула перевозбуждённая девушка. Наг не смог сдержать тихого шипения, когда раздвоенный язык скользнул между сжатых в тонкую линию губ. Темно было, но Лиска это заметила. Оба мужчины, что улеглись на спины, повернулись к девушке. Словно хищники, что почуяли добычу. Оба втянули запах её желания. Нашли губами её тело. Аккуратно, словно она вот-вот растворится, невесомо одарили скользящими поцелуями. Если один двигался вверх, то другой — вниз.

Все трое решили, что надо было в каменном укрытии тоже так развлечься, не сдерживая себя. А здесь же приходилось глушить стон. Так что одинаковые засосы на груди и шее на обоих мужчинах утром вызвал новую порцию смешков.

Красный Песок прибыл на пятый день рождения ребёнка, как будто специально подгадал.

— Едут… — радостно прокричали со смотровой площадки.

Ехал не просто караван Красного Песка, за ним ехали на своих кто на горбатых нарах, кто на чешуйчатых буях, главы как минимум десяти поселений и их войска. Встретили орки обоз сородича и некоторые даже обрадовались ему. И всё потому, что вождю поселения некуда возвращаться. И весь товар ему придётся отдать другим на невыгодных для себя условиях. О-о-очень радостно они это проговорили, наперебой предложили выбрать любое другое поселение и вступить туда простым рядовым охотником. Товар как раз поспособствует, чтобы их всех приняли. Пойдёт оно приданным. А там видно будет. Все прекрасно понимали, что без вот такой торговли они не выживут. И Красного Песка с его отрядом можно будет использовать и дальше. Но уже с выгодой для себя.

Сначала Красный Песок перепугался за своё поселение, за свою семью, но когда ему сообщили, что вошедшие в его поселение пастухи увидели песчаную сирену, и убежали, правда, не все, некоторые всё-таки погибли от рук тварей, зашёлся хохотом. Понимая, кого они за нечисть приняли. А вот то, что Лиска кого-то убила, надо разбираться. Предполагал он, что белобрысую и красноглазую девушку, действительно, могли принять за сирену, напасть, а она дала отпор и, защищаясь, кого-то убила. Никто не будет её винить, обвинять, мстить. Она женщина, она его жена. Убила воина-орка, значит, он был не достоин жить. Слабому нечего делать в этом мире. Нет ничего позорнее для орка, чем погибнуть от руки женщины.

К открытым воротам гружёные телеги подъехали к вечеру. Процессию встречал Курт. Ему отвечать за произошедшее. Если решит Красный Песок отрубить ему голову, он с честью примет такое наказание.

Красный Песок встал перед оставленным заместителем.

— Приветствую тебя, Красный Песок! — склонив голову, поздоровался с главным Курт. Сообщил, что жителей в поселение прибавилось на четверых. И за время отсутствия вождя никто не умер. Стадо находится за вторым перевалом и за ним присматривают орки другого поселения, ящеров-буй и корма для них расхватали прилегающие поселения. И раз тут как раз главы и совет, вот они пусть и объяснять, зачем они забрали чужое.

У Курта и поселения КрасногоПеска нет доказательства, что на их поселение готовилось вероломное нападение. Лискино слово — ничто! Даже записи — ничто. Во-первых, она не орк! Во-вторых, — девочка! За слова у орков отвечают, вызывая, на праведный бой. С Лиской поговорили, и попросили, не вмешиваться в их дела. Они сами разберутся.