Книга Василиска 8, страница 27 – Ольга Чумаченко

Жёны Красного Песка хотели посидеть с Тарикой, поддержать её. Но пришедшие местные повитухи-травницы, пощупав пациентку, тоже пришли к выводу, что роды, скорее всего, только утром произойдут, отправили всех спать. А сами по очереди решили сидеть, караулить.

Караулили, караулили, а операцию пришлось проводить поздней ночью. Хорошо, что не на коленях. Это Лиска настояла. Нашли мужчины из чего стол-кровать сделать. Молодцы! Анестезию сделала местную. Достала малыша килограмм на семь, показала белянка молодой маме, что у неё точно мальчик, положила ей на грудь. Та хоть и была в шоке, но за ребёнка схватилась. Погладила рыжий пушок на голове. Поцеловала каждый пальчик. Хотела разреветься, но Лиска запретила, сказала, что будет пациентка рыдать, заберёт она ребёнка, а её усыпит, и молодая мама так и не узнает, что здесь будет происходить. И та успокоилась. Молодая же, любопытная.

Присутствовали при чуде такого рождения только три взрослых женщины, что выполняли роль фельдшеров в поселение. При общении с новой женой Песка они и рассказали, что им часто приходилось резать женщин, чтобы достать малышей. Но резали они несчастных, когда надежда на благополучный исход иссякала. Естественно, что ни одна женщина после такого варварства не выживала. Резали только женщин, у которых не было законных мужей. А так, этим обязан муж заниматься.

Да и после рождения первенца мужского пола, заводить второго малыша, женщины мало соглашались. Жить хотелось. И ещё, если женщина родила сына, значит, она выполнила своё предназначение. Замужем или нет. Ей на теле выжигали знак, и уже никто не мог от неё что-то такое требовать. Она свободна.

Женщины внимательно смотрели, запоминали, помогали. Когда же всё было закончено. Сделан последний шов. Наложена тугая эластичная повязка. Минут десять помощницы безмолвно сидели, наблюдая за тем, как Тарика кормит сына. Они хотели верить, что всё пройдёт благополучно. Но в то же время, тоже боялись.

Через час Лиска уговорила молодую маму отдать одной из женщин сына, а самой попробовать встать. И какого же былоудивление прооперированной девушки, что у неё это получилось.

Оставив пациентку с малышом на повитух, Лиска ушла привести в порядок свои инструменты. Когда вернулась в свой уголок, застала Виста, подглядывающего за происходящим в общем зале. И он, скорее всего, не один сегодня подглядывал.

— Ложись спать, конфетка моя, — подгребла белянка розовый хвост в свои объятия. Сковала змеиную конечность руками и ногами, положила голову на шершавую кожу.

У Нага у самого глаза закрывались, столько всего он за ночь увидел, теперь боялся, что и не уснёт. Посмотрел на зевнувшую белянку. Совершенно не стесняющуюся его. Но и не предпринимавшую никакого дальнейшего действия к их сближению. Как будто он и не мужчина. А так… обидно.

— Почему сейчас конфетка? — лёг розовенький змеелюд напротив девушки, решившись спросить, почему она его так называет. В их маленькой комнате летала всего одна магическая искра, тускло освещая помещение. — А иногда цветочек?

— Когда смотришь на тебя, хочется обсосать, как сладкую конфетку, — хихикнула белянка, проведя языком по скованной змеиной части, что находилась у неё под щекой. — Возраст у меня, наверное, ещё такой, что разум ищет ассоциации с тем, что я люблю. А цветочек… розы я люблю. Розовые! — Зевнула Лиска, потёрлась щекой. — Размечталась я, что, наконец-то, мене удастся посмотреть, как один розовый «цветочек» появится из своего укрытия. — Дотянулась ногой наглая сонная девушка и провела пальчиками по бедру змеелюда. Намекнув, что имеет в виду под «цветочком». У-у-у… каким обиженным взглядом наградил её хвостатый. Огорчённо вздохнула белянка, закрыла глаза. — Вот! И я о том же. Даже посмотреть не дают! Хотя… надо у папы спросить, как фиксировать хвостатых. Спи! До утра не так много осталось.