Книга Василиска 8, страница 18 – Ольга Чумаченко

Курт вышел первый, Лиска за ним…

— Точно, конфетка… — рассмеялась белянка, увидев гостя. Розовый наг стоялпод каменным ограждением, прижавшись к стене. И ведь как-то подкрался так, что его не заметили. — А что? Постучаться слабо? И вообще, как ты меня нашёл? Или ты не меня, а цацачку искал?

Курт, увидев гостя, напрягся, выхватил топор из-за пояса. Даже шагнул в его сторону. Но змеелюд только гордо подбородок вскинул на агрессивное действие, и костяшки его пальцев, сжимающие в руке длинное копьё, побелели.

— На тебе печать Красного Песка, я знал, что ты тут, — прошипел сквозь сжатые зубы Вист.

— Курт? — обратилась Лиска к злому орку. — Можно, он войдёт, гостем побудет?

— Нет! — прорычал орк.

А что тут скажешь? Он решает, кого пускать. Подошла Лиска к злому мужчине, чьи планы с местью она обломала. Ему поселение доверил. А он стадо не уберёг, и не отомстил. Но лишь пока. Сегодня опять попробует.

— Боишься, что и этот, как твой хвостатый прадед ребёнка какой-нибудь девушке заделает и смоется? — у-у-у… во взгляде орка расчленил он её на сотни драконят. — Курт? Пожалуйста, разреши ему погостить? — перешла Лиска к женским хитростям, ресничками захлопала.

— К себе его тогда забирай, и сама будешь отвечать за него, — прорычал орк, играя топором.

— Спасибо! — улыбнулась белянка разгневанному краснокожему мужчине. А сама в воображение ему рожки приставила. Ну, настоящий демон.

Нарычал Курт на наблюдателя, что не заметил подкравшегося змеелюда. Нарычал на ночную охрану, плохо выполняющих свою работу. И злой ушёл к себе в хижину, где задал старикам вопрос: как так получилось, что Лиска такое узнала, или ей кто-то из них проболтался? Ведь ему старики об этом в осознанном возрасте рассказали. А маленькая сестрёнка до сих пор не знает их семейный секрет. Среди орков такие как они считаются детьми двух народов. И, вроде, не презирались такие дети, но находились те, что могли уязвить. Да ни во главе поселения, ни во главе войска, таких ополовиненных орков никто не поставит, даже если у них самые лучшие данные и достижения.

Через плечо у Виста висел мешковатый рюкзак. Настороженно вполз он в посёлок, опасливо осмотрелся.

— Не будешь задираться, в обиду не дам, — хихикнула Лиска, когда он встретился с взглядами грозных орков, что за него с утра пораньше получили от командира. — Пойдём, покажу, где меня поселили, сможешь там отдохнуть. Единственное, незнаю, кем тебя представить. Ни брат, ни муж не прокатит. Просто, знакомый, а тогда возникнет вопрос, почему ты в моей комнате? Сказать, любовник?

Розовенький хвост нервно дёрнулся на слове любовник. А в глазах загорелись искры обиды и негодования. Заметила это белянка. И оценивающе посмотрела она на розового-розового, что даже острые ушки у змеелюда налились краской.

— Что? Тоже скажешь, что такой красивый, такой как я, не годится в любимые мужчины? — грустно улыбнулась белянка. — Не бойся, приставать не буду. Пошли! Кстати, как ты себя сейчас чувствуешь?

Косо поглядывая на шедшую рядом девушку, на плече которой гордо восседала крылатая шама, наг размышлял о своём. Как только стало известно родным, что он избавился от тёмной отравы, что вхож во дворец. И родители, и бывшая возлюбленная явились к нему. Родители хотели узнать, насколько он близок с Владыкой, чтобы просчитать свою выгоду. А возлюбленная, хотела, чтобы он её с Рамирусом познакомил. Только вот сам он никому не был нужен. Никому не сгодился он в любимые мужчины. Никто не спросил о том, что же случилось? Как он себя после всего чувствует? Все только думали, как его использовать. И сбежал он из Зелёного города именно, чтобы все перестали видеть в нём красивую обёртку.