Книга Соблазнение праведного заклинателя, страница 47 – Милисса Романец

— Благодарю за совет, — серьёзно кивнула я. — А что можешь сказать по другим мастерам пика?

Информация по мастерам мне была нужна позарез. Как бы это ни звучало!

— Кажется, их всего семь, — нахмурился Лю Мэнцзы. — Четверо бессмертных мастеров, двое из которых отсутствуют, и все они мастера меча. Трое признанных мастеров: мастер летящих кинжалов, мастер рукопашного боя и мастер гуаньдао. У двух последних есть личные ученики. У второго бессмертного мастера, кстати, тоже есть личный ученик. Так что на пике всего два мастера без личных учеников. Конечно, те, у кого уже есть личные ученики, могут взять ещё, но шансов больше попасть к тем, у кого нет личных учеников.

— Ты здорово потрудился, брат Лю Мэнцзы, — от души похвалила я парня.

— Ну что ты… Просто поспрашивал, как обстоят дела на пике, — зарделся тот.

Я чувствовала, что у цели, и оттого становилось труднее выжидать. Хотелось немедленно начать действовать.

Уроки учеников пика Снежного барса мало чем отличались от тех, которые у нас были до этого. Чтение, на котором мы продирались сквозь патетичный слог чиновника прошлой эпохи. Счёт, на котором решали, как правильно установить ловушку на крупную дичь или противника. Мастер Дуаньму Сянсюн был фанатом длинных и средних дистанций: большую часть урока он, поглаживая редкую бородку, доказывал, что в правильно рассчитанной дистанции и кроется залог победы. Новыми стали стратегия, тактика и искусство стратагем.

После обеда мы с Чжан Вэем и Чун отправились на разведку в библиотеку. Тут было больше руководств по боевым искусствам, тактике, стратегии, стратагемам, биографии полководцев и бессмертных мастеров, история фортификации ордена Вушоу и, конечно же, карты, в том числе и пика Снежного барса с его многочисленными тренировочными полями и дворцами мастеров, не хватало только пояснений, где чей дворец находится.

— Скорее всего, тренировочные поля вокруг дворцов бессмертного мастера Шебао Чжун и признанного мастера Дуаньму Сянсюн постоянно заняты, — предположила я.

— С чего ты так решила? — спросил Чжан Вэй.

— Лю Мэнцзы сказал, что только у этих мастеров нет личных учеников. С другой стороны, если под окнами мастеров шуметь, можно хорошенько огрести. Да и, вероятно, близлежащие тренировочные поля какраз и принадлежат мастерам и их личным ученикам.

— Хм. Скорее всего, так оно и есть. Смотри, тут красным цветом выделены тренировочные поля у этого дворца такого же красного цвета.

— А это значит, что нам влетит, если занять чужое тренировочное поле. Для начала придётся разузнать, какие поля заняты. Около ученических домов, скорее всего, тоже будет всё занято.

— Предлагаю перерисовать карту. Вы свой участок, я — свой. Разойдёмся в разные стороны и поищем свободное место. Сейчас нам любое подойдёт. Заодно можно понаблюдать за чужими тренировками.

И мы с Чжан Вэем принялись за дело. Тушь у нас была только чёрная, поэтому мы придумали несколько обозначений специально для цветных участков. Чун в это время делала то, чем обычно занималась в библиотеке — спала.

— Старайся запомнить карту, пока рисуешь. Тренируй память. Как в партии вэйци или сянци, — Чжан Вэй старался любой повод использовать для тренировок.

— Угу, — я не стала спорить с ним.

Здания с красными столбами и чёрной черепицей вырастали из чёрных скал, покрытых белым снегом. Строения на пике Снежного барса располагались на крутых уклонах: некоторые словно висели вдоль отвесных скал.