Книга Чудо из девятого цеха, страница 29 – Мария Карела

Справедливость в его словах, конечно была.

— Зачем встречаться и лгать при этом? Зачем говорить о любви?

— Разные ситуации бывают. Ты, конечно, молокосос, но даже ты уже должен был сталкиваться с тем, что трактовать поступки можно различно. А если завтра твоя секретарша скинет тебе голую фотку, Марья убьёт тебя, даже не раздумывая. Но я убью тебя раньше. Я делаю тебе одолжение — умереть в бою от рук врага, а не от руки взбалмошной течной суки.

Алексей прыгнул за мгновение до того, как в стену ударило проклятье.

Мощным ударом когтистой лапы он порвал Аркадию одежду, швыряя его на землю.

Увы, колдун был опытным противником, может его и напугало обращение, но он моментально сориентировался и бросился в бой. В его руках появились клинки и судя по их свечению, были они очень непростыми.

Марья объявилась как раз тогда, когда Алексей успел выбить один из клинков и благополучно напороться боком на второй. Всё же, хоть кошачья интуиция и вела его, опыта и навыков ему не хватало катастрофически.

Бок жгло огнём, кровь хлестала фонтаном, он с трудом отполз в сторону, а Аркадий с висящей безжизненно располосованной правой рукой, торжествующе наступал на него.

— Стой! — Марья вышла из темноты, прямая, как струна, и холодная, как Снежная королева. — Что тебе нужно⁈

— Ты убила моего сына!

— Я много кого убила. Никого — зря.

— Мой сын изменил тебе! Это что, стоит жизни⁈

— Я предлагала ему отказаться от меня. Он солгал мне, сказав, что любит.

— И такая ложь стоит жизни⁈

— Он в любую минуту мог сказать, что солгал и остаться в живых. Он предпочёл умереть, но не сознаваться. Это не мой выбор, — холодно ответила полубогиня.

— Ну а это мой! — Аркадий бросился в атаку, выбрав целью Алексея, но одновременно бросив что-то в Марью. Она вскрикнула, тонко, по-женски, совсем не так, как подобает воительнице, и застыла, не в силах и шевельнуться. — Смотри, сука, как я разрежу на куски того, кто мог бы сделать тебя счастливой. Но нет, никогда в твоей жизни больше не будет счастья.

Аркадий вонзил второй клинок в бедро пытающегося подняться Алексея, тот заскулил, но силы покидали его всё стремительнее.

Марья плакала, Алексей вскинул морду и видел, как текут огромные слёзы по её щекам.

— Реви, сука, реви, — Аркадий вытащил клинок. — Сейчас я вырежу ему сердце и оставлю себе на долгую память. А ты можешь снять с него шкуру — больше никто уже не согреет тебя ночами.

Алексей дёрнулся из последних сил — а в следующее мгновение Аркадий замёрзшей скульптурой рухнул на пол, зазвенев и чудом не разбившись.

— Доча? — услышал Алексей озадаченный голос. В поле его зрения появился огромный мужчина с окладистой белоснежной бородой, одетый в чёрный костюм.

— Папа! — Марья всхлипнула и бросилась мимо отца к Алексею. — Папа, помоги!

— Кто у нас тут… — мужчина склонился над Алексеем. — Котёнок Йольского? Я ж запретил ему!..

— Наказывай его самого, Алексей точно не виновен! — торопливо выпалила Марья. — Помоги!..

— Опять влюбилась⁈ Тебе мало что ли всех этих историй⁈ Вот женщины! Влюбчивые натуры!.. — но всё же он что-то сделал, боль отступила, коту стало значительно легче, он чуть приподнялся.

— Лежи! — велела Марья. — Пап, ты за мной что ли пришёл? Почувствовал, что я в беде?

— Нет, уж прости, дочурка, я вообще-то к ГлебВадимычу, проблемы у меня возникли, эльф один решил в самоволку уйти, спёр половину писем, решил, что сам будет выбирать, кто больше достоин помощи. Неважно,Рудольф разберётся, но вот бланки для писем нужны мне срочно.