Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 11 – Алена Лотос

Картины висели на своих местах, но сердце обливалось кровью, стоило только взглянуть на них. Такое никогда не оставит после себя ни пожар, ни стихийное бедствие. Только безразличие и упадок. Золоченые багеты покрылись пылью, а краски выцвели. Никто не ухаживал за ними, не латал,не делился с картинами частичкой души и магии. С холстов на меня глядели безжизненные глаза, потерявшие всякую надежду. Про них просто забыли. Настоящее искусство, которое всегда было рядом, протяни руку, коснись, оказалось на обочине.

В глазах и в носу защипало. Я не хотела, не собиралась плакать, но слезы и не думали спрашивать моих желаний. А я не пожелала их смахивать со щеки. Пусть текут, раз уж так надо.

А потом раздалось мяуканье. Я перевела ошалелый взгляд в его сторону и заметила только кончик черного хвоста. Я знала, кто это и куда он меня зовет. Сорвалась с места и побежала следом за удаляющимся котом. Но пухляш все равно оказался быстрее. Пролет, еще пролет, второй этаж и вот она, еще одна галерея, залитая лунным светом. В зале по колено стояла морская вода. Она никуда не вытекала, просто была и все. Кот шел по воде, словно по центральному променаду.

— Куда мы идем, Сильвестр? — спросила я каким-то не своим, соленым и морским голосом.

— Туда, где все точно будет в лучшем виде! — мяукнул кот и подмигнул.

— Ты знаешь, где это место? — удивилась я и почувствовала, как к свежему ветру примешивается запах водорослей и картошки, запеченной на костре.

— Ты тоже знаешь, Лори, — хмыкнул кот и запрыгнул внутрь картины.

Я подошла поближе и увидела. Через край акварельного холста переливалось море. Еще теплое, толчками волн оно делилось со мной водой, перекатывало округлую гальку и звало. Среди множества сероватых камней я разглядела маленькие ярко-оранжевые блестяшки, поцелуйчики солнца. Но ни один не дался мне в руки, все ускользали, словно юркие апельсиновые рыбки.

— Смелее, Лори! — подбадривал Сильвестр. Дородный кот уже сидел на каком-то камне и широко улыбался. — Помни, ты сама творец своего счастья.

Я совсем осмелела и нагнула на себя картину. Еще немного моря перелилось через край, окончательно замочило всю одежду. Я просунула правую руку, и она оказалась внутри акварели. Тогда я перекинула сперва одну ногу, затем вторую и соскользнула внутрь холста. Раздались невидимые аплодисменты.

— Вот видишь, Лори! Стоит только захотеть и мир падет к твоим ногам.

И я кланялась, и ловила летящие в меня букеты, и принимала поздравления. Акварельный мир, немного нечеткий был ничем не хуже мира реального. Я еще несколько раз попыталасьпоймать яркие камешки, но во всем мире только они не дались мне в руки.

А потом мир вдруг начал выцветать и скукоживаться, словно бумага над огнем. Я цеплялась за него, просила не бросать меня одну и не уходить. Соленый ветер донес мурчащее «ничего не бойся», и я проснулась.

Под подушкой снова трезвонило магическое зеркало. Едва выбравшись из очаровательного сна, я ткнула в стекло и недовольно прогундела:

— Да? Кто там?

— Лори, это Селеста! — раздался громкий голос подруги, от которого по всей серебряной поверхности пошла рябь. — И у меня для тебя хорошая новость, я еле дотерпела до утра!

— Какая? — спросила я, оторвав голову от подушки.

Часы только перескочили семь утра, и за окном занималась бледно-желтая заря. День обещал быть теплым и солнечным.