Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 83 – Алена Лотос

Себастьяна нигде не было. То ли он прятался под мебелью и не пошел провожать отбывающую из комнаты хозяйку, то ли сам отправился на разведку и поиски пропитания. Главное, чтобы никто не попытался причинить вреда любопытному коту. И ведь нужно еще разобраться с вопросом прокорма несчастного животного. Они, конечно, тут все маги и Друиды, должны прекрасно относиться к братьям нашим меньшим, но что, если черные коты для них — предвестники бед и скверных недоразумений… Прищемят еще нос. Или хвост…

Ингельда уже вышла из предоставленных мне апартаментов и ждала снаружи. Одернув платье и проведя рукой по крепко собранным волосам, я, по обыкновению, сделав глубокий вдох, выглянула в длинный коридор. Он, как и многие другие помещения Дома Круга, был отделан в мрачноватых неярких тонах. Темно-красные тканевые обои в обрамлении панелей черного дерева, большие окна, драпированные тяжелыми портьерами, а в промежутках — статуи злобных горгулий да ряды растений. Неудивительно, что Аксельрода местные жители считают угрюмым и неприветливым — пожили б сами в такой «радостной» обстановке! Слегка замешкавшись, я все же вышла из комнаты, сделав шаг прямо к морде оскалившейся каменной твари. Ингельда широко улыбнулась моей нерешительности и теперь мы уже вдвоем двигались дальше. Казалось, что во всем доме нет ни единой живой души — вокруг царствовала тишина, наши легкие шаги заглушались расстеленными на полах коврами, и даже светящаяся в лучах света пыль, застыла.

— Здесь тихо, как в склепе… — прошептала я, придвигаясь поближе к Ингельде и беря ее под руку.

— А я говорила, что тут скучно, а иногда бывает даже страшно! — также тихо ответила девушка, чуть вздрогнувшая от моего неожиданного прикосновения. — Пойдем скорее вниз, подальше от этих статуй…

Вскоре мы добрались до парадной лестницы, по которой вчера вечером мы с Аксельродом шли на бал-маскарад. Казалось, что с того моментапрошло уже полжизни, и в голове никак не укладывалось, что минуло всего-то полдня. Поразительное свойство человеческой памяти — до мельчайших деталей запоминать будоражащие события и раздвигать ощущение времени до бесконечных пределов… И еще этот сон… Я уже и забыла думать о нем, он немного изгладился, стерся, но теперь вдруг выпрыгнул из глубин, забормотал неразборчиво десятком разных чужих и близких голосов. Я точно знала — кто эти люди из сна. Знала и не хотела себе в этом признаваться. И ощущения падения, отрешенности, обреченности, захватившие ночью весь мой разум, вдруг вновь встали в полный рост и потребовали срочного анализа. Не идти, не бежать, не следовать бездумно за кем-то куда-то — а побыть в одиночестве и поразмышлять. Куда мы движемся? Что будет впереди?

— Минати? Лиджи?

— А? — взор, сфокусированный на самой себе и своих внутренних переживаниях, пришлось вернуть во внешний мир и обратить к Ингельде. Девушка уже в полный голос что-то рассказывала, но я совершенно не помнила, что именно.

Коридор первого этажа, где мы сейчас находились, оказался уже не таким жутко украшенным. На стенах темно-синего цвета висели старинные пейзажи, изображавшие, в основном, буйную и гиблую природу Великого болота. Растения в кадках и горшках цвели мелкими розовыми цветочками, а шторы раздувал ветер, долетавший из открытых окон. А еще стоял явственный запах чего-то съестного — то ли выпечки, то ли нежного жареного мяса. Но, несмотря на голод, не это сейчас целиком захватило мое внимание. В садике, на который выходили окна, возле залитого полуденным солнцем фонтана сидели на скамеечке две немолодые женщины и о чем-то тихо переговаривались. Их умиротворенный вид, погружение в какой-то им одним известный и понятный мир и диалог, отозвались внутри меня мягкой вибрацией. Из тьмы помещений на свет, в дикий садик.