Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 50 – Алена Лотос

За красной ковровой дорожкой и алтарем мирно устроилось три изваяния. Центральная, самая большая и красивая — изображала очаровательную девушку с длинными волосами, прикрывавшую наготу свободно ниспадающей накидкой. Ее губы трогала легкая, но довольно жесткая усмешка. По бокам от Митары стояли две скульптуры поменьше и попроще, сложившие руки в молитве — Адада и Сунис. Помня слова Аксельрода, я вглядывалась в изображение богини, пыталась представить ее существующей, обладающей силой, способной держать в подчинении целый народ. Но поняла лишь, что Митара мне не нравится и все на этом. Ее усмешка, властность, недобрый взгляд, и, конечно, подчиненное положение сестер давали все основания предположить, что сама верховная богиня была той еще штучкой.

Еще немного помявшись перед алтарем, я встала на колени сбоку от него, аккуратно сложила руки перед собой и уже намеревалась закрыть глаза, как довольно интересная мысль пришла мне в голову. Я прошептала слова простенького заклинания, и сон как рукой сняло. Заодно мне очень захотелось стоять на коленях и молиться. Забавно, кто бы мог подумать, что заклинание, сочиненное моим одногруппником — рьяным верующим (да, в Ордвейг изредка попадались и такие, правда они тщательно скрывались), и когда-то подслушанное, внезапно пригодится.

Храм начали заполнять прихожане. Конечно, большая их часть разместилась на дальних скамьях. На один из первых рядов, предназначенных для высокопоставленных особ, значимых гостей и Членов Круга, уселся только один лиджев Сарботти и тут же, опустив голову на грудь, задремал. Я усмехнулась. Как этопохоже на людей. Приходить в Храм, чтобы очистить совесть и убить несколько часов времени.

И как только я вдоволь посмеялась над человечеством и его пороками, к первым рядам начали проходить аристократы. Их невозможно было ни с кем спутать — красивые, разодетые, гордые, они двигались медленно, с невероятным достоинством. Подтянутые мужчины вели под руки нарядных дам, помогали найти свободное место, держали перчатки, целовали руки. На секунду я будто оказалась в модном галантном салоне, наполненном жестами, вздохами и флиртом. Утонченная молодежь не нуждалась в проповеди — они желали праздника и толики расслабленной дозволенности. Их родители хотели немного свободы, одиночества и успешных торговых сделок. Но все разговоры разом смолкли, когда по дорожке к алтарю двинулся огонь. Точнее огненно-рыжая женщина, одетая в плотное черное платье, оставляющее покатые плечи оголенно-вызывающими. Наряд оказался зачарованным — яркими всполохами по нему медленно взбиралось и опадало жаркое пламя. Тонкие кисти затянуты в такие же темные перчатки, а шею украшала бархотка из искусно сплетенных в узор рубинов. Глаза, окруженные сонмом густых ресниц, представлялись такими же черными, как и все одеяние. А взгляд был надменен. Высокие скулы и чуть впалые щеки, соединяясь с худобой, создавали впечатление аристократичной болезненности. Чтобы с такой подружиться, подумалось мне, нужно убить дракона в логове и принести его печень на закуску, не иначе. Под едва различимый шепоток «Воплощающая», девушка заняла место в первом ряду. И легко кивнула Аксельроду, уже стоявшему позади алтаря.

Друид ответил на кивок (я это заметила, хоть и запрещено мотать головой по сторонам), поправил свои белоснежные одежды и раскрыл огромный фолиант. Люди засуетились, полезли в карманы и достали из маленьких чехольчиков тонкие деревянные палочки. Установив их между зажатыми ладонями, прихожане молитвенно опустили головы. Раздался зычный голос Аксельрода, читающий нараспев какие-то непонятные слова, лишь совсем издалека напоминавшие метарикон. Через какое-то время мне жутко захотелось почесать нос, поправить волосы, зевнуть, станцевать вальс, покататься на слоне или просто сбежать отсюда как можно дальше. Слушать завывания было невыносимо, и даже произнесенное заклинание плохо спасало. Что там говорилАксельрод про «несколько часов» Молитвы? Ох, если я этого не выдержу, он меня уничтожит! Подавляя все более частые зевки, я начала считать количество трещин в полу.