Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 203 – Алена Лотос

— Хорошо… Давай…

И кровавая тяжесть вновь развернуласьперед глазами. Яркая, как алая осенняя листва священных деревьев Сарсгарда.

Больше полугода назад мы прибыли в Шанг-Шэ, древнюю столицу Сарсгарда. Или А-Лун Сарсы́-Гар — Сокровенное царство ветра, как они себя называли. Длительные переговоры между представителями Сарсгарда и Акафира о статусе плодородных пограничных земель, должны были ознаменоваться подписанием мирного договора. Два народа — философов-молчунов и кочевников воевали уже многие десятки лет, истощая свои силы в поединке равных. Но когда в обоих государствах сменились правители и к власти пришли молодые и уставшие от поражений и скатывания в нищету, оживилась работа дипломатических корпусов. И она была признана настолько успешной, что сам Император XI занервничал. Империи Ордвейг не нужен был мир между соседями. В перспективе — их усиление. Департамент Имперской безопасности начал готовить собственную игру, предложив дополнительную помощь и посредничество.

В тот день во дворце в Шанг-Шэ Ши-бан [5: Ши-бан (сарс.) — Правитель земель, аналог короля в Сарсгарде]Сарсгарда Великолепный Терка́н и Единый нойгон [6: Нойго́н (ак.) — единый правитель племен и народов в Акафире, аналог хана]племен и народов Акафира Муста́ш должны были подписать мирное соглашение в присутствии делегаций других государств. Делегация Империи Ордвейг в полном составе сидела на самом почетном месте — ближе всех к мраморному постаменту в Зале Мраморных Колонн. Церемониально поклонившись друг другу и взяв в руки золоченые перья, правители собирались коснуться текста Грамоты о мире, как в заполненную людьми залу ворвался кричащий человек. Чернила капнули с пера побледневшего хозяина дворца.

— Убийство! Предательство! — вопил ворвавшийся страж.

Скорые на ярость представители Акафира повскакивали с мест и похватали кривые мечи. Намереваясь подписать мир, Теркан благородно позволил вооруженным людям пройти во дворец. И теперь должен был расплатиться за это.

В тот момент я тихо радовалась, что успела припрятать белые перчатки, испачканные кровью. Немного нарушить протокол — не такое страшное оскорбление, как убийство во время самой важной встречи десятилетий. Сердце заполошно стучало. Я всеми силами удерживала себя на месте. Наша делегация изображала удивление и испуг. А меня потряхивало.

Но это было не все. Следом застражем, задыхаясь и дрожа, вбегала целая вереница придворных и чиновников из самых разных каст. Они не соблюдали ни иерархии, ни очередности выхода, настолько сильным был их шок. Ничего не понимавшие акафирцы сбились в кучу, их нойгон нахмурился и сделал пару шагов прочь от Теркана. К Ши-бану уже подбежал один из советников, судя по сложной одежде — из касты эз-бу, и что-то зашептал правителю на ухо. Лицо сдержанного и красивого Теркана перекосило. Кажется, они все нашли.

Сейчас начнется.

Я коснулась маленького кинжала в ножнах, висящего на поясе. С ним было немного спокойнее, хотя я и не планировала его применять. Не смогла бы.

— Нойгон! — закричал Теркан так, что голос его трижды отразился от высокого потолка Залы Мраморных Колонн. — Мы пригласили вас в наш дом, чтобы забыть многовековые распри, и так вы нас отблагодарили⁈

— О чем вы говорите? — ощерился глубоко оскорбленный акафирец. В отличие от основной части своих спутников, он был глубоко образованным человеком и знал сарсы-ун, язык аристократов и чиновников Сарсгарда. Его длинные свисающие усы встопорщились как у обиженной кошки, а рука уже покоилась на рукояти меча. — В чем вы нас обвиняете, Теркан?