Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 183 – Алена Лотос

— Пусть этот цветок станет залогом и началом дружбы наших домов. Я — Скальда, Правительница дома Гиланджи приветствую гостью — благородную лиджи Минати Летико… Пусть Природа, ее ветры и воды оберегают твою жизнь, Минати Летико, — с этими словами она отпустила мою ладонь, сухо указала на диван и принялась разливать алого цвета горячий напиток. Маленький цветок так и остался у меня в руке и, не зная, что с ним делать, я по-тихому убрала его в карман бежевого пальто. Кстати, почему Престон не предложил нам снять верхнюю одежду? А может оно и к лучшему, в поместье было ужасно холодно.

Мечтая о том, чтобы этот тягостный прием скорее закончился, я вернулась обратно на потрепанный цветочный диван. Рядом оказалсяулыбающийся Камор. Он же первым завел разговор с хозяйкой дома. Скальда отвечала скупо и неохотно, Панталор вообще угрюмо отмалчивался, но собравшиеся хотя бы перестали высокомерно и недовольно поглядывать друг на друга, немного отвлекаясь на беседу. А была она, как водится в таких случаях, о внезапно начавшейся весне, об отлично и с размахом прошедшем Бахад Мунташей, об опасной обстановке на караванных тропах. И, вслушиваясь в неспешную беседу, я внимательно рассматривала Правителей.

Супруги были похожи. Выражалось это и в характерном растягивании гласных в словах, и в нарочитой замедленности движений, и в пренебрежительном взгляде из-под ресниц, в тех мелких, едва заметных вещах, которые связывают двух людей, проживших вместе очень долго. Вот только было что-то, говорившее о том, что они друг другу уже давно не интересны. Скальда, разливавшая подозрительный кровавый напиток, ни разу не взглянула в сторону мужа. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел то в грязное окно, то на потрескавшиеся портреты на стенах, то опять в окно. Раздав всем чашечки, женщина присела на второе креслице, максимально далеко от своего благоверного, и, придерживая пальчиками блюдце, начала объяснять, глядя на меня, как если бы преподавала урок:

— Это — «тцела». У каждой семьи Правителей тцела создается на основе цветов родового дерева. Наше дерево — это микойя. Ее цветок вы только что держали в руках. Во время цветения, каждая Правительница своими руками и с молитвой на устах собирает еще не раскрывшиеся бутоны, чтобы засушить на тцелу. А Друиды создают специальные эликсиры, хранящие свежесть букетов до следующей весны. Эти цветы, — она указала на одинокую плетеную корзинку на столе, — есть цветы микойи. Наши традиции и законы гостеприимства требуют подарить вам, Минати, этот букет.

Я с благодарностью кивнула радушной хозяйке, принимая подарок, и старательно запоминая новые слова. Ответив на мой кивок грациозным наклоном головы, Скальда приступила к распиванию тцелы. Камор и Панталор последовали ее примеру, и я тоже схватила чашечку, отхлебнув пахучую настойку после всех. В ту же секунду небо обожгло кипятком. Вкус же напоминал дешевое пойло, которым угощали на студенческих вечеринках в Академии актуальной дипломатии. Кто бы мог подумать, что самые богатые люди Асмариана умудряютсяс таким вдохновенным видом испивать растакую гадость! Горькое, крепкое и настоявшееся, оно оставляло слабое послевкусие цветов. Нарочно закашлявшись, я, чтобы не расплескать напиток, отставила его на столик и заметила направленные на меня взгляды. Кажется, они заметили мою уловку — надменность в глазах Правителей прекрасно подчеркивала их ко мне отношение, краше всяких заверений в дружбе и гостеприимстве.