Онлайн книга «Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана»
|
— Ты самая, самая, пресамая настоящая подруга! Бо́лума [2: Бо́лума — старшая сестра (тифф.)]! — и приложив мою ладонь к своей щеке, Лелей совершенно расцвела. Оранжерея, или, как у нас, в Империи, говорили — «зимний сад», располагалась на первом этаже Дома Круга в левом крыле. В самом центре ее находился небольшой фонтанчик белого камня, украшенный с четырех сторон головами скалящихся львов. От него отходили выстланные южными коврами красные дорожки. Они петляли, петляли меж кадок и кадушек с самыми фантастическими и диковинными деревьями, что мне только доводилось видеть, названий многих из них я не знала. Душистые цветы и сочные плоды благоухали так нежно и терпко, что даже по выходу из помещения, волосы какое-то время источали сладкие ароматы. Вьющиеся лозовые розы оплетали деревянные скамеечки, рассчитанные для уютного сидения двоих. Они склоняли свои мягкие головки и почти касались пышной копны темных волос Лелей, которая никак не могла перестать болтать. — Мне нравится тут бывать, несмотря на то что лиджи Тония меня недолюбливает! — хихикнула тиффалейка, наклонившись ко мне поближе. — Ей и сейчас не нравится, что я сижу и болтаю с тобой! Я проследила за направлением ее взгляда, отметив, что лиджи Хирис Медикори никогда не покидает Тонию Эстеллу. Даже тут, в садике они отщипывают засохшие листья и поливают отливающие синим папоротники вместе. Лицо Друидки выражало полное удовлетворение от проделываемой работы и расслабленность — ей нравилось копаться в земле, чувствовать всю силу жизни. Иногда Тония шептала какое-то заклинание и яркие бутоны становились краше, коричневые пятнышки пропадали с листьев и растения набирали силу. Молчаливая Хирис в нужный момент подавала своей лиджи ножницы и лейки и оставалась ее послушной тенью. — Это место напоминает мне дом… — мечтательно улыбнулась Лелей, не выпуская моей руки. — Золотисто-песчаные башни Фикх Сута́ра в Бада́ли, рынки невольников, специй и тканей в Куджива́ли, и конечно Жемчужный королевский дворец в Хеджу́те… Финиковые пальмы, разбрасывающие тень в парках Альм-Фивр, куда не может ступить нога грязных липа́йцев — погонщиковбелга́ни. Теплое, лазурное море, омывающее ступени отцовского поместья в столице… Ах, как же это все теперь далеко… Будто в прошлой жизни… — Твой отец, наверное, богатый человек… — выцепила я единственную понятную фразу. Как же нестерпимо ноет все тело! Вот бы сейчас того волшебного чая Тильгенмайера… — Да, моей отец — очень богатый человек! — встрепенулась Лелей, всплеснув руками. — Он владеет всеми постоялыми дворами от Бада́ли до Исмата́ра! Наши сокровищницы полны драгоценностей и шелков, а наша дорогая матушка носит одежду и покрывала, расшитые исключительно золотом и изумрудами. Мой старший брат Гамари́ндра своей красотой и мужеством может поспорить с самим Ду́кду — наместником Жемчужного дворца! А я… — Лелей приосанилась и глянула на меня сверху вниз. — А я — самая младшая и самая любимая дочь рода Аджахе́ми, лучшая танцовщица всей Солнечной империи и самая перспективная ее писательница! От такого потока неприкрытого самолюбования даже у привыкшего ко всякому Себастьяна уши свернулись бы в трубочку… Кстати, а где он? Кажется, я не видела его весь день. — Почему же ты оказалась на Болотах совсем одна? — потянула я за ниточку повествования, чувствуя за этим какой-то секретик. — Неужели отец не пожелал отправить с тобой пару слуг, тачку золота и драгоценных камений? |