Книга Три стрелы в его сердце, страница 87 – Алена Лотос

– Эй, что ты там делаешь? – нервно окрикнул Кристабаль, привставая со своего кресла. – Мы договаривались – никакихтайн! Объясняй каждое свое действие!

Ева скрипнула зубами. Этот высокомерный тон приказывающего помещика! Неужели и она когда-то была такой? До того, как лишилась всего?..

– Три капли асмантиума замешиваются с пятью полу́гами [1: Полуга – вес, равный 1,5 граммам] четырехлистного клевера и двумя полугами рубиновой пыли. Растираются в кашицу, – Ева говорила тихо, сопровождая действия комментариями.

– Тебе не хватит трех капель! – зло возмутился Кристабаль и подлетел к знахарке. – Ты мне лжешь!

На его глазах три капли смешались с сухой массой и смочили ее. Чем дольше Ева мешала, тем более влажными становились ингредиенты. В конце концов влаги оказалось так много, что масса замешалась в легкую, капающую с серебряной ложечки кашицу. Ева с торжествующей ухмылкой посмотрела на своего визави.

– Асмантиум способен к расширению и распространению. Чем дольше его мешаешь – тем больше его будет. Но только в сочетании с определенными ингредиентами. Четырехлистный клевер, например, увеличивает эту его особенность. Главное – не перестараться.

Пораженный Кристабаль взял из рук Евы ложечку, сам попробовал повозить ею в плошке. Брови удивленного мага поползли вверх, а глаза широко распахнулись. Он и не подозревал о подобных эффектах драгоценной настойки, которую модники и ловеласы использовали для потенции. Через пару мгновений знахарка выдернула ложку и приказала:

– Этого достаточно, сядь обратно, пожалуйста.

Маг вернулся обратно, пригубил из вновь наполнившегося бокала и немного по-другому взглянул на заклятую подружку. Даже в таком откровенно униженном состоянии она умудряется ставить его на место. Быть лучше. Знахарка, тем временем, расстегнула пуговицы на груди своей пациентки и строго взглянула на привставшего с кресла Кристабаля.

– Мы занимаемся лечением. Давай сейчас обойдемся без твоих эротических желаний.

– Я и не собирался! – запротестовал маг. – К тому же, я должен все видеть своими глазами, иначе, какой мне от этого толк!

– Тогда помогай.

Ева сунула в руки Кристабалю серебряную тарелочку, слегка раздвинула на груди Камлы белую длинную рубаху. Под ярким дневным светом рана с синюшными краями им обоим показалась жуткой. Мужчина даже присвистнул, тяжело и встревоженно посмотрел на Еву.

– Ты уверена, что ей вообще можно помочь? Что это за магия?

– Я должна ей помочь, – твердо ответилаЕва. – Что за магия, сейчас узнаем.

Знахарка начала наносить на края открытой раны синеватую блестящую кашицу. Маг-помощник внимательно всматривался и старался запомнить каждое мелкое движение. Ева шептала заклятия, и он вслушивался, прокручивая слова в голове, откладывая в памяти. Над раной заклубился едва различимый сизый дымок. Чем дольше Ева колдовала, тем темнее и гуще становилась туча. Она постепенно заполняла собой все пространство комнаты, навязчиво лезла в глаза и в рот. Знахарка дышала спокойно, делая свое дело без отвлечения. Кристабаль отплевывался от мерзкой чужеродной магии. Спящая Камла часто дышала, чуть не захлебывалась в судорогах. Ее бледно-желтая аура болезненно дрожала и жалась поближе к телу.

Ева почувствовала, как в сердце что-то зашевелилось, настойчиво отвлекая от работы. Прислушалась и поняла, как задрожала жилка, связывающая с подделкой. Если бы могла, она издала бы тихую трель. Вскоре легкое недомогание схлынуло, оставив знахарку в недоумении.