Книга Три стрелы в его сердце, страница 83 – Алена Лотос

Ева посмотрела по сторонам в поисках добрых примет. Возле больших городов их всегда было меньше, чем в деревнях или у Заповедного леса. Они будто стыдились и пропадали. Сегодня Еве везло. Когда девушка подняла взгляд к солнцу, мимо пролетела голубая стрекоза – символ доброго завершения дела. Ева едва заметно улыбнулась. На сердце чуть-чуть потеплело и стало полегче.

На воротах стояли стражи и таможня. Они задавали вопросы каждому въезжающему в город, проверяли груз, вписывали длинные колонки цифр в свои видавшие виды приходские книги. Но внутрь попадали не все. Начальник стражей, высокий усатый мужчина, одним движением брови или уса разворачивал торговцев по какому-то своему, особому разумению. Телега со спящей женщиной привлекла его внимание чрезвычайно, даже усы встопорщились. Начальник привстал из-за своего канцелярского стола, чтобы рассмотреть всех путешественников получше, а потом и сам вышел им навстречу.

– Так-так-так, – затарахтел начальник стражей, цепко всматриваясь в лицо Иво, стремясь запомнить каждую мелочь. – Фрукты-овощи ввозили, ослов ввозили, заморскую дурнопахнущую снедь ввозили, а спящих женщин не ввозили, нет. А́тставить!

Последнее слово, рявкнутое четким поставленным голосом, затормозило остальных стражей, уже сделавших шаг к телеге. Исполнительные воины решили, что смогли прочесть по тону и интонациям начальства его желания, и обязаны немедленно схватить нарушителей.

– Господин Дюренба́ф, – обратилась Ева к начальнику мягким, почти елейным тоном, – Поверьте, ничего запрещенного мы не везем. Ни тычинок полыни, ни сизой ма́льцы, ни рогов бу́марга. Оружия при себе также не имеем. Понимаете, мы задержались в дороге и нас второй день ожидает на прием господин Кристаба́ль. Позвольте нам отправиться дальше.

Усы господина Дюренбафа от удивления закрутились в колечки, а брови поползли на лоб и дальше, куда-то под старомодную шляпу с пером. Ему показалось, что он узнает этот голос и манеру, но один-единственный взгляд в черные глаза-омуты начисто отбил память. Дюренбаф вытянулся в струнку, на всякий случай отдал честь явно высокородной девушке-инкогнито и вернулся за рабочий стол. Страже и всем столпившимся на досмотр оставалось только хлопать глазами вслед удаляющейся телеге.

– Госпожа, как вы это сделали?! – горланил на всю улицу Щок,просунувший голову между Евой и Иво. – Честное слово, вы его будто зачаровали! Вы знакомы?

– Долгая история, – отмахнулась Ева, внимательно всматриваясь в повороты и узкие переулки. – Иво, держи телегу правее, я скажу, когда надо будет поворачивать.

Ведьма в этом путешествии открывалась Щоку с новой стороны. Если раньше он воспринимал ее как невероятно красивую и умную женщину, то теперь ее таинственность вышла на первый план. Она так хорошо ориентировалась в большом городе, знала его людей и законы, даже помогала править телегой! Вот бы ему, Щоку, такую будущую жену! Тогда он мог бы спокойно остаток жизни лежать на печи, а жена стирала бы, готовила, занималась полем и огородом, детьми и домом, а в промежутках ремесленничала и играла на свирели. Не жизнь была б, а сказка!

Телега, тем временем, кружила по городу так, что оба, и Щок, и Иво потеряли счет поворотам улочек. Над головами все время нависали надстройки и кривоватые балконы. В воздухе чувствовался смог, а на зубах скрипела пыль. Из окон шипели упитанные коты, а под ноги кидались жирненькие крысы, размером с котят. Даже прохожие, в кого ни глянь, были круглыми, розовощекими, лоснящимися от достатка. Щока даже начало раздражать это показное благополучие.