Книга Три стрелы в его сердце, страница 174 – Алена Лотос

Крик прекратился также резко, как начался. Пламя не потухло, но уменьшилось в размерах до новорожденного котенка. Пленница в обугленном платье стояла в камере и взирала на всех безумными глазами. Огненный шар вился над ее обожженной до костей правой рукой. Но тут же, буквально на глазах, рука начала преображаться и восстанавливать благородную белизну кожи. От изумления страж даже выронил ключи.

– Подбери и открой! – суровым громовым голосом потребовала женщина, и страж не посмел сопротивляться.

– Ева, что с тобой? – с недоумением и ужасом вопрошал сын Темного, запертый в одной клетке с дикой тигрицей. – Ева, ведь ты не такая.

– А какая?! – захохотала девушка, и в голосе отчаяние переплелось с нарождающимся безумием. – Какая я, любимый?! Может быть порченая? Клятое дитя? Девочка, с отобранными воспоминаниями? Предательница? Отцеубийца? Шлюха?!

– Ведьма… – невольно прошептал Артур. И попал в точку.

Стоило подумать, что он будет вжиматься в стену от страха или простить выпустить его. Но юноша смело противостоял помешавшейся пленнице.

– Ведьма, – кивнула девушка и зрачок ее приобрел змеиный облик.

Она хлопнула в ладоши и огненные искры разлетелись вокруг. Касаясь потолка и стен, они отражались, увеличивались в размерах, занимали все больше и больше пространства. Теперь камера была ярко освещена. Занимался пожар. А ведь есть умники, которые считают, что камень не способен гореть!

Щелкнул замок и страж в ужасе сделал шаг назад. Но ни один шаг, ни десять, ни даже крылья не спасли бы его. Часть огненных искр собралась в сноп и ударила в дрожащее тело стража. Дух его мгновенно покинул физическую оболочку. Бренная плоть запекалась с шипением, словно барашек на вертеле.

Артур все еще находился внутри. В безумии Евы была и его вина. Ион продолжил увещевать. Он верил и знал, что там, внутри этого всепожирающего огня сейчас страдает и ненавидит саму себя его возлюбленная.

– Не делай этого, Ева… Ведь ты потом обо всем пожалеешь… Вернись.

– Уже жалею! Жалею, что спасла тебя, желаю, что позволила одурачить себя! Пора ответить и за это!

Небольшой огненный луч ударил Артуру в лицо, опаляя его. С тихим вскриком юноша рухнул на колени, схватился за лицо, принялся ощупывать. Но пламя еще не закончило. Оно пожирало кожу, оно слизывало ее, оно забралось в глаза и выжгло их, оставив две зияющие дыры. Артур молча упал навзничь и замер.

Ведьма Ева подошла к своему бывшему любовнику, пошарила по карманам. Ей необходима та последняя стрела, что она в своем любовном слабоумии подарила проходимцу. Но ни в карманах, ни за пазухой, ни на груди серебряной брошки в виде волшебной стрелы не нашлось. Обнаружилась лишь какая-то уродливая дрянь из камней и еловых колючек. Ведьма зашипела и опрометью кинулась прочь с места преступления. В тот момент ее совершенно не волновало состояние этого человека. Жив он или мертв – это его решение, встать у нее на пути. На пути к свободе.

Навстречу, сзади и из боковых переходов уже бежали многочисленные стражи. Среди оглушительного топота ведьма расслышала несколько знакомых шагов своих мучителей. С ними она тоже разберется, но позже. Когда настанет время.

Она не бежала, она летела, словно огненный вихрь, словно дух зари. Она потушила все источники света в замке и стала единственным светоносцем. Она разбрасывала людей, как ненужный мешающий хлам. Все это было внове, и сила, бурлящая в крови, опьяняла. Магия Тьмы и магия Света объединились в одной женщине, когда-то бывшей Светлой целительницей. Вместе они преобразились в магию Полусвета, и эта магия кратно сильнее всего, что когда-либо окружало ведьму.